По ту сторону льда
Глава 2
— Что значит — на ней его харргалахт? — интересуюсь я.
Спокойно настолько, что мне становится неспокойно.
— Они обручились.
Стенгерберг никогда не показывает своих чувств, но сейчас чувств вокруг меня слишком много. Или их слишком много вокруг девчонки, которая возомнила, что может играть со мной в игры.
— Напомни, ты должен был привезти мне анализы. Анализы, или ее. Почему я не вижу ни того, ни другого?
— Торн, она под его защитой. Ты это прекрасно знаешь.
Я это прекрасно знал. Я знал, что драконов Эстфардхар — рагранец, и что эта ситуация переросла Ферверн. Теперь она международного масштаба, и я сам это допустил. Это я тоже знал.
— Свободен.
— Торн…
— Я сказал: свободен.
Арден отказался со мной говорить. По крайней мере, он отказался со мной говорить как друг, а тащить его в Айрлэнгер Харддарк приказом мне не хотелось. Мне не хотелось этого по одной простой причине: друга после этого разговора у меня не станет.
Дверь за Стенгербергом закрылась, и я коснулся панели. Блокировка запечатала меня в моем кабинете, сделав стекло матовым, от второй ладони, лежащей на столе, тонкими трещинами расползался лед. Когда Арден осматривал меня впервые, он сказал, что я удержал всю свою силу лишь чудом, сконцентрировав ее в одной точке горения. Сейчас она растекалась свободно, иней чешуей раскрывался на полу и вдоль стен.
Мне нужно оставить Лауру Хэдфенгер в прошлом.
Или она оставит в прошлом меня.
Осознание этого сейчас было столь отчетливым, что я с трудом удержался от желания отменить все встречи и спустя два часа уже быть в Рагране. Смотреть ей в глаза и впитывать ее присутствие всем пламенем. Смотреть ей в глаза, когда Эстфардхар будет снимать свое клеймо и корчиться от боли.
Коротко, надтреснуто пиликнул коммуникатор.
Я сжал руку в кулак, и она отозвалась ледяным хрустом, кристаллы осыпались вниз и растворялись в сиянии пламени.
— Слушаю, Одер.
— Ферн Ландерстерг, к вам ферна Ригхарн. Вы просили поставить ее в приоритет, и я перестроила расписание.
Одер — профессиональный секретарь. Временами мне кажется, что я могу поставить ее вместо нового главы пресс-службы, и справится она в разы лучше.
— Приглашай.
Когда открылась дверь, иней уже отступил. Морозный узор на столе растаял, оставив после себя легкую дымку.
Фото не лгали: ферна Ригхарн была темноволосой и стильной молодой женщиной. Даже не скажешь, что сразу после совершеннолетия она с таким же сопляком и с еще одной не сказать что сильно возрастной парой развлекалась неподобающим образом. Глядя на эту женщину, вообще сложно было представить себе что-то подобное, и у нее была одна совершенно потрясающая черта — она ни капли не напоминала Лауру Хэдфенгер.
— Доброе утро, ферна Ригхарн.
— Доброе утро, ферн Ландерстерг.
Глаза у нее были зеленые, настолько пронзительно-зеленые, что впору заподозрить линзы. Но линзы она не носила, это было в отчете Стенгерберга. Свой цвет. Цвет волос — тоже: насыщенный, как шоколад с карамелью. Карамель возникала, когда на ее волосы попадало солнце, даже сквозь матовое стекло.
— Прошу. — Я указал ей на стул. — Хотите кофе?
— Одер мне его уже предлагала.
Солливер опустилась на стул: плавно и грациозно, линии ног под юбкой-миди были изящны и безупречны.
— В таком случае, предлагаю сразу перейти к делу, — сказал я. — Мне нужна женщина, которая станет моей женой. Вы понимаете, что это значит, ферна Ригхарн?
— Почему я?
Я посмотрел на нее в упор.
— Ваша служба безопасности наверняка знает обо мне все. Соответственно, вы тоже знаете обо мне все, ферн Ландерстерг. Поэтому я повторю свой вопрос: почему я?
— Считаете, что вы недостаточно хороши для меня?
Солливер наклонила голову и улыбнулась:
— Напротив. Считаю, что я слишком для вас хороша.
Я кладу руку в перчатке (несмотря на особое покрытие, этих перчаток хватает от силы дня на два-три) на стол. В отличие от Хэдфенгер, Солливер Ригхарн вызывает во мне разве что исследовательский интерес, и тот — исключительно на уровне драконьих инстинктов.
— Аргументируйте.
— Ну как же, — смеется она. — Вам нужна первая ферна и будущая мать ваших наследников, не больше. А я столько всего умею в постели, что было бы жаль, если бы мои таланты пропали впустую.
— Интересный у нас получается разговор, Солливер.
— Не могу не согласиться, Торн.
Эта женщина общается со мной на равных, и мне это нравится. Нравится ее прямой взгляд и отсутствие кокетства — скорее, это прямая констатация своих достоинств без лишних акцентов на них. Я оценил ее фигуру сразу, как только она вошла, фигуру, стиль, умение держаться. Мне кажется лишним встречаться с кем-то еще после общения с ней, но однажды я уже совершил такую ошибку.
Поэтому сейчас говорю:
— Что вы делаете сегодня вечером?
— Сегодня вечером я занята. Но если хотите, я могу попробовать освободить завтрашний вечер для встречи с вами.
Теперь с губ срывается смешок. Мне кажется, что я впервые за долгое время улыбаюсь — так же впервые я улыбался рядом с Лаурой, и при воспоминании о ней улыбка гаснет. Если бы можно было выжечь ее из памяти, ее и ее имя, раскрошить его так же, как я поступил с тем кольцом, я сделал бы это, не задумываясь.
— Освободите, ферна Ригхарн. — Я снова перехожу на официальный тон. — У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Солливер приподнимает брови. Они у нее не широкие — по последней моде, но идеальные. Я бы сказал, она вся идеальная на роль первой ферны, но когда-то, глядя на Лауру Хэдфенгер, я подумал так же.
— Вот теперь вы меня заинтриговали, — произносит она.
— Не все же вам интриговать. — Я касаюсь коммуникатора, завершая наш разговор: — Одер, пожалуйста, сделай кофе для ферны Ригхарн. У нее сегодня насыщенный день.
Солливер снова улыбается.
Мы с ней поднимаемся одновременно, и я думаю о том, какого дракона я не рассматривал ее кандидатуру раньше.
Потому что меня заклинило на дочери Юргарна Хэдфенгера. Я считал, что это идеальный политический ход. До той минуты, как я ее увидел, это так и было.
— Хорошего дня, — говорю я.
— Легких собеседований, — отвечает она.
Выходит, оставляя за собой тонкий шлейф духов — кажется, Форрани Седфилз, «Падшие небеса». Я заказывал их для Эллегрин, точнее, их заказывала Одер, и мысли об Эллегрин на миг отбрасывают меня в прошлое. В те дни, где под словом «контроль» я понимал только желание отца всем и вся говорить, что они должны делать.
Эту часть воспоминаний я отсекаю резко и без малейших сожалений: возвращаться сюда мне сейчас точно не стоит. Прошлое вообще не стоит того, чтобы им заниматься, а будущее я создаю сам. Каждый миг.
Поэтому сейчас снова касаюсь коммуникатора:
— Одер, когда следующее собеседование?
— Через полчаса, ферн Ландерстерг.
— Хорошо.
Только сейчас я понимаю, что мы с Ригхарн говорили от силы десять минут. Десять? Если не пять.
По сути, это не так уж мало, особенно в контексте моего графика. Я едва успеваю погрузиться в работу, когда снова пиликает коммуникатор.
Претендентки, по большей части, скучны.
Кто-то восхищается моей реформой, кто-то изображает хорошую девочку (может статься, и не изображает), кто-то пытается впечатлить познаниями в области истории, экономики и политики. После обеда я понимаю, что убить полдня на эти собеседования было бесполезной тратой времени.
Бы.
Если бы этот фоновый шум не вышибал меня из мыслей о Рагране и о том, что Лаура Хэдфенгер, возможно, носит моего ребенка.
Когда поток благородных девиц всех сортов и мастей иссякает, я предупреждаю Одер, что беспокоить меня нельзя, и с головой ухожу в последние сводки, стекающиеся ко мне от глав департаментов.
В Ниргстенграффе сейчас все относительно успокоилось, но там продолжаются поиски Лодингера. Стенгерберг говорит, что его бы обязательно засекли камеры, и что искать там уже нечего, но этот Лодингер не дает мне покоя.
С ним тоже могут быть проблемы, и гораздо более серьезные, чем кто-то может себе представить. Досье на этого психопата я изучил вдоль и поперек, поэтому поиски не прекратятся, пока мне не принесут его тело. Куски его тела. Или что там от него останется.
Информации много, в какой-то момент я теряю счет времени, а прихожу в себя от настойчивого сигнала.
— Слушаю.
— Ферн Ландерстерг, вы просили не беспокоить, но это уже третий вызов из приемной ферна Халлорана.
Я смотрю на часы: да, о времени я действительно забыл.
— Соедини нас. — Я ослабляю галстук и откидываюсь на спинку стула.
— Торнгер.
— Рэйнар. Что-то экстренное? — Не люблю долгие предисловия.
— Об этом я хотел спросить у тебя. Вчера один из наших спутников зафиксировал твой оборот.
Я посмотрел на руку. Сейчас, затянутая в перчатку, она выглядела совершенно обычно, но обычной она не была, и все, что со мной происходит — тоже.
— Скажем так, на то были причины.
— Какие именно?
— Такие, которые я не намерен разглашать.
На том конце мира ненадолго возникла пауза, в которой разрастался лед. Когда Рэйнар заговорил снова, его голос звучал значительно резче:
— Ты знаешь закон, Торнгер.
— Этот закон не имеет никакого отношения ко мне.
— Повтори, пожалуйста?
— Я голосовал против, — произнес я. — И ты знаешь мою позицию по поводу запрета на обороты.
На этот раз пауза была более короткой, но от этого не менее прохладной.
— Торнгер, я помню твою позицию, и разделяю ее. Отчасти. Тем не менее это решение было принято нами совместно, большинством голосов на заседании Мирового сообщества. Ты не хуже меня знаешь, что такое закон, и не хуже меня понимаешь, что будет, если мы перестанем его соблюдать. Особенно мы.
Рэйнар замолчал, но я не собирался ничего говорить. Поэтому продолжать пришлось тоже ему:
— Наше общество держится на соблюдении этих законов. Мы — сильнейшие, и если мы сами начнем переступать через то, что сохраняет наш мир, ничем хорошим это не кончится.
— Наш мир сохраняем мы, — произнес я. — И мы сохраняли его тысячелетиями, сильнейшие из нас. Помнишь, что было, когда мы начали терять силу и связь с теми, от кого началась наша раса? Тогда чуть не рухнуло все. Сейчас мы находимся у истоков нового мира, и наша сила растет. Мы не имеем права держать ее взаперти.
— Вместе с силой растет и ответственность.
«Сила — это ответственность, Торн. Пока ты это не поймешь, из тебя не получится ничего цельного».
«Я уже цельный. И моя ответственность больше, чем ты можешь себе представить».
Я хорошо помнил этот разговор с отцом, и помнил, после чего он состоялся. Тогда мне было одиннадцать, но сейчас никто не станет мне говорить и указывать, что я должен делать.
— Ты прав, сила — это личная ответственность каждого. Я ни разу не позволил вам усомниться в том, что я ей злоупотребляю, не так ли?
— Мировое сообщество встревожено событиями с семьей Хэдфенгеров.
— Тех, которые счастливо живут в Зингсприде в настоящее время?
— Тех, кого ты выслал из Ферверна. Это — злоупотребление властью.
— Что насчет Лодингера, Рэйнар?
Вот теперь пауза повисла долгая.
Настолько долгая, что я сполна успел ей насладиться. По правде говоря, Халлоран своей идеальностью уже настолько меня достал, что сейчас я готов был высказать ему все. И высказал бы, если бы, выражаясь его словами, не ответственность, которая на меня возложена.
— Я не обязан перед тобой отчитываться, Торнгер.
— Совершенно правильно. Точно так же, как не обязан перед тобой отчитываться я.
— В твоем возрасте я совершил много ошибок, — его голос стал еще жестче, — и считаю своим долгом тебя предупредить, что намерен сообщить о случившемся остальным.
— Сообщай. — Я смотрел на перчатку, которая расползалась лохмотьями. — В моем возрасте ты еще не отвечал за целую страну. Удачного дня, Рэйнар.
Ответственность.
Круглосуточный контроль, каждый день, каждую минуту — вот что было в моей жизни с самого детства. Если Халлоран думает о том, что знает, каково быть ответственным за такое, он сильно ошибается.
Драконы не спят по четырнадцать суток: для них это нормальный физиологический процесс — бодрствование в течение такого промежутка времени. Мой рекорд, по крайней мере, рекорд осознанный, когда я оставался в сознании с чистым разумом — пять. Поэтому вторые, по сути, для меня не значили ничего. Я не просто не спал, потому что был занят — а раньше это было именно так. Я не хотел спать.
Ночь Хайрмарга раскрывалась по ту сторону окон миллионами огней, а я проводил время в спортзале. Оборудованный на втором этаже моего пентхауса, он не уступал ультрасовременным фитнес-центрам. Раньше тренировка была для меня обязательной по утрам, для поддержания формы. Силовые тренажеры, беговые, проверка реакции и координации. Чередование стрессовых условий — ледяной душ и ослепляющая жара, которая в теории возможна при столкновении синего и красного пламени в бою.
Сегодня по возвращении из Айрлэнгер Харддарк я провел в спортзале пять часов, но не выжал из себя и десятой части энергии, которая во мне клубилась. Арден был прав, со мной происходило что-то странное. Или что-то странное происходило с драконом во мне, который бился о прутья клетки человеческого тела, рычал, рассыпая внутри ледяные искры. В такие моменты ладонь начинала нестерпимо гореть. Ладонь и клочок запястья, на которое заползал изломанный узор чешуи.
Пиликнул напульсник: пришел отчет Стенгерберга.
Он присылал отчеты о ней три раза в день, и мне казалось, что это длится целую вечность.
Двое суток как вечность: остается только гадать, до каких пределов вечность способна растягиваться.
Строчки были скупыми — разумеется, они не могли отразить ее взгляда, когда Лаура Хэдфенгер спускается по ступенькам грязного перехода. Не могли отразить ее жестов, движений, и уж совершенно точно они не могли отразить тонкую хрупкость ее запястий под моими пальцами.
Шелк кожи.
Пульсацию жилки на шее и хриплые вздохи, когда я был в ней.
Припухшие губы.
Тихое:
— То-орн… — на выдохе.
Глаза в глаза.
Сейчас она вся — раскрытая подо мной.
Моя до последнего вздоха.
Я поймал себя на пределе сил, на боевом тренажере-симуляторе ближнего боя, после чего зашвырнул себя в ледяной душ. Дракон внутри снова сходил с ума, и это было основной причиной, по которой я собирался продолжать обороты.
Этот зверь, с которым мы должны быть единым целым, не станет мной управлять.
Хлещущие по телу ледяные струи сейчас ощущались как летний дождь: спустя пару минут тело перестает воспринимать холод и адаптируется. По-хорошему, ни холода, ни жара не существует — настолько, чтобы выбить меня из равновесия. Именно это определяет мое состояние — равновесие и контроль. Которые я создаю сам.
Угрозой этому не будет никто.
«Отмени слежку».
Я отправляю приказ раньше, чем сознание успевает проникнуться им.
Где-то внутри крошатся осколки вырванных кадрами фотограмм — стоящий у ее дома Эстфардхар с букетом цветов.
Харргалахт над небольшой аккуратной грудью. Я не должен его видеть, но я его вижу — чужой знак принадлежности на нежной коже, отблесками полыхающий на ее белизне. И напряженный сосок под тонким кружевом белья.
И судорожный вздох — когда она раскрывается, когда лежит, раскинув бедра, и пламя льется сквозь них, концентрируясь в харргалахт и отражаясь в его глазах.
Что-то с грохотом рушится.
Лед хрустит под ногами, иглами впивается в кожу, шипы ледяных кристаллов вспарывают каждый сантиметр пространства вокруг, чтобы с грохотом обрушиться вниз. Здесь, в тренажерном зале, тоже звуконепроницаемые стены, и когда последняя изломанная панель осыпается крошкой, как кольцо в моей ладони, я наконец-то чувствую вибрацию.
Вибрация напульсника, сообщающая, что звонит Стенгерберг.
Я стою посреди того, что было тренажерным залом, на хрустящих осколках льда.
— Да, — отвечаю коротко.
— Всю слежку? — уточняет он. — Даже фоновую?
— Всю.
Я отключаюсь и иду в душ.
Тот, что в другой части пентхауса, рядом со спальнями.
Тот, который уцелел.
Автоматическая дверь за моей спиной натыкается на ледяные иглы, раздается жалобный хруст.
Который сменяется тишиной.
Дорогие читатели!
На следующей неделе на роман будет открыта подписка. Совсем скоро мы сделаем о ней блог с подробной информацией, поэтому следите за обновлениями.
ВАЖНО: Книга про Торна будет однотомником.
Также сегодня вечером стартует розыгрыш промокодов на историю «По ту сторону льда» (и не только) 😉
Спасибо! Кое-что пояснили. Мне показалось, что лёд треснул, возможно, это первые шаги к применению и Парящая 3 начнётся не с противостояния Лауры и Торна, а, наоборот, их объединения с целью стать счастливой семьёй
Вот это финал Истории про Торна! Спасибо! Градус накала очень велик — даже ледяной панцирь ледодракона может дать трещину под напором чувств и эмоций Лауры!
Ну вот, как всегда, на самом интересном месте.. Торну надо понять, что это жест отчаяния, а не продуманный ход..Лаура — не Сол
В принципе тут Торн прав, он и не хотел международного конфликта, просто хотел забрать Лауру, это Рейнар хитрый лис стал интриги какие то плести, намерения Торна были ясны и понятны, забрать женщину носящего его первенца. Надеюсь они смогут друг другу высказать что накипело, а потом понять, и помириться)
ksysha.sama, Рэйнар спрашивал у Лауры о её желании вернуться в Ферверн. Она ответила — «Нет.» Так что Рэйнар в этом случае защищает её интересы. Торн почему-то с удивительным упорством не хочет садиться за стол переговоров, что-то обсуждать и в чём-либо разбираться. Видимо, войной пригрозить легче.
galina, Это просто удивляет, ну не зря же его на второй срок правителем выбирали, значит умел вести переговоры, договариваться. Не все же решал с позиции силы. Куда что делось.
Елена Мухаммед, Ещё можно понять, такое жёсткое обращение с подчинёнными, но ведь тут глава другого государства, глава МС. Причём этот глава оказал помощь и защиту женщине, беременной твоим первенцем, о которой ты, вроде как, радеешь.
galina, Я далеко не противник Торна, но не получается у меня оправдывать его действия в настоящее время. Он поступает неадекватно, и дело не только в непонятных чувствах к Лауре, и рвет от них у него крышу. У него в целом проблемы. Только через сутки он обернулся после покушения на Лауру, а до этого легкая тревожность была, не зря этому удивился Халлоран, он же сказал об этом Лауре, что когда Леоне угрожала опасность, он обернулся сразу. И Торну мог сказать на его объяснение об обороте, а где ты был сутки назад, когда было покушение, а сутки назад он в постели лежал с Солливер.И на самом деле с ужасом представляю то, что Лаура скажет НЕТ, я не поеду в Ферверн. Он ее волоком поволочет до телепорта? И понимаю, что Халлоран видит неадекватность Торна, сильнейшего иртхана.
Елена Мухаммед, Согласна с Вами. У Торна явные проблемы и Рэйнар их видит. Но мне почему-то кажется, что он не желает зла Торну, возможно даже хотел бы помочь, если бы тот позволил. Может это просто мои «розовые очки» в отношении Халлорана, но он мне нравится.
Елена Мухаммед, А как он хамит бедному Халлорану, просто песня! Не перестаю удивляться. Как говорится, где тебя нашли такого и пустили в высшее общество?
galina, Тут Лаура сама себя ведет странно, с моей позиции, сейчас когда весь этот треш происходит, она должна понимать что ей нужно вернуться в Фервен, а не кидать в Рейнара обвинительные: «Так вы ему меня отдадите», конечно он должен отдать! Но Ркйнар не отдает, и я думаю он это делает исходя из своих целей, и это ему видимо выгодно. А о чем Торн должен говорить? Он сказал я прилетел за Лаурой, я ее забираю, Рейнар сказал: фиг тебе, а не Лаура. Торн ответил: ну и пошел ты, сам заберу, имею право. О чем тут говорить дальше? «Ну пожаааалуйста Рейнарчик миленький отдай мне моего первенца»🤦
ksysha.sama, Лаура ведёт себя соответственно женщине, загнанной в угол. А странно себя в этой ситуации ведёт именно Торн. Ещё раз повторюсь — почему нужно всем вокруг угрожать, вместо того, чтобы решить всё переговорами? Ведь если бы Торн изначально спокойно согласился на переговоры и расследование (что предлагал Рэйнар), поговорил аргументированно и без агрессии с Лаурой, у неё даже повода бы не было рассылать это видео и, возможно, она спокойно и добровольно согласилась бы ехать с ним в Ферверн.
ksysha.sama, А то что женщина была против чтоб ее забирали и попросила защиты у Рейнара — это не в счёт?)Он не хотел международного конфликта, он просто по другому, похоже, не очень умеет достигать свои цели: пеняют на нарушение закона про оборот — выйду из МС, не отдают женщину с которой сам не смог договорится — развяжу войну…)
Алина, Торн про развязывания войны или конфликта из за Лауры, даже в мыслях не задумывался ни разу. А Рейнар специально это Лауре сказал чтобы надавить, чтобы она согласилась играть по его правилам. Рейнару на проблемы Лауры плевать с высокой колокольни, он в ее отношении преследует свои цели. И он прекрасно понимает, что значит первенец для правящего, чтобы его не отдавать, а он на минуточку вообще хотел скрыть. Он же не дурак и прекрасно понимает, что ничего Торн Лауре не сделает, и у них сейчас просто конфликт, а он его как будто специально только разжечь еще больше хочет. А последнее высказывание Торна по поводу войны совершенно нормально, потому что Рейнар в конец охамел
ksysha.sama, К сожалению именно Торн начал угрожать Халлорану, сказав что его ничего не остановит, если ему не отдадут Лауру. И естественно Халлоран, как правитель ищет пути решения конфликта исключая военные действия на территории страны. А на желания Луры всем фиолетово, включая Торна.
Елена Мухаммед, Ну а как по вашему должен был отреагировать Торн на такое заявление от Рейнара. Он хотел скрыть его первенца и манипулировать Лаурой, иначе типа будет война. Я не думаю что Рейнар хотел помочь бедной девочке, чтобы не отдавать ее злому дракону, этому старому хитрому лису самому зечем то нужен ребенок Торна или сама Лаура
ksysha.sama, А почему не думаете, что Рейнар действительно хотел ей помочь? Он единственный правящий, который реально пытается улучшить права людей в этом мире. К нему привели девушку, которую загоняют как животное, реально нарушая все возможные ее права как свободного человека, женщины, матери (и не только Торн, но и другие угрозы) и она попросила его помощи. Он слышал эту историю из уст Лауры, Бена, может и своей разведки, и слышал /видел Торна и его отношение к Лауре в их трёхсторонней разговоре. Так почему он не мог проникнуться ситуацией и помочь? Тем самым, конечно , заработав себе очки , как защитнику прав людей.
Алина, Я просто в это не верю. Ну не верю я что политик управляющий целой страной, станет рисковать миром в свой стране, только чтобы помочь не известной ему девушке
ksysha.sama, А почему спасение Лауры не может просто совпадать с его целями? Рэйнар продвигает права людей. Это его реформы , идеология …фиг его — он упорно принимает законы в этом. Отдай он Лауру ,то покажет, что все его законы по правам людей гроша не стоят, если найдется более сильный иртхан. Тем более Рэйнар (как мы видим из мыслей Торна)- очень ратует за международное сотрудничество, взаимопомощь стран. И тут появляется Торн, который нарушает международные законы и говорит, что вертел он их соглашения. Выдай Рэйнар Лауру — и это будет значит, что он не имеет ничего против действий Торна и ничего ему противопоставить не может.тем более — послушайся он Торна. И нарушь законы своей же страны — завтра какая нибудь другая страна скажет » хочу 12 девственниц каждый год, иначе будет война».ведь отдать 12 неизвестных Рейнару девушек явно проще чем рисковать миром. Но правильно ли будет с политической точки зрения ? Навряд ли. ))))
Nastya, Ну, с какой то стороны тоже верно)
ksysha.sama, Думаю, как правитель, начать переговоры, а не как шпана с соседней улицы сразу угрожать.
ksysha.sama, Я предполагаю, что они помирятся. Законы жанра, все такое…но поводов к прощению и примирению если честно пока не вижу. В лучшем случае разумное сотрудничество при воспитании Льдинки. Ибо все что мог он обос…л
Tanbo, Не знаю, а я просто вижу конфликт, не понимание, не зрелость в отношениях, но я думаю что все еще поправимо, думал он конечно всякое, но кто из нас этим не грешит? Черту невозврата он не прошел, я так думаю
ksysha.sama, Ну Торн не только думал, но и действовал. На мой вкус эти действия попахивали некоторой нездоровостью… Но как говорится, все в руках авторов)Я пока поводов пересматривать мое к нему отношение не имею(
Обложка обжигает Торненым взглядом ! ❤
Какой нужно быть продуманной……. он ей не верит, что это искренне. Опят начнёт гнобить.
lyudiks, Не верит! Блин, почему? То есть Солли верит, а Лауре все ещё нет? Ну почему!?
Если Торн скажет, как и её отцу: «Ты немедленно отправляешься в Ферверн. Роудхорн, проследи, чтобы сегодня же она была в столице и обеспечь охрану» — ничего хорошего у него не выйдет. А вот если требовать ничего не станет, а вдруг про её маму скажет… Авторы, огромное спасибо, ждём, что будет дальше!
Аа так хотелось чуть узнать о встречи!! 😜. Надеюсь будет у гэх все хорошо!! Книга классная!!!
Вот как-то очень остренько! Надеюсь, что чувства Торна выведут на правильный путь)))
Как все сложно оооо. Буду ждать продолжения. А Торн вроде и хочет ей верить и боится