Ныряльщица

Глава 16. Ближе некуда settings

     

    Вирна Мэйс

     

    В ушах грохочет собственное сердце, рядом грохочет океан. Мне кажется идиотизмом то, что я только что собиралась туда войти. В воду.

    «Вода — это жизнь, Вирна».

    Нет, вода — это смерть. Страшная, соленая смерть, которая смыкается над головой, швыряя тебя из стороны в сторону, как щепку. Пусть даже я не помню этого, я отчетливо ощущаю, как волны подхватывают меня и швыряют о камни. С той же легкостью, с которой ветер может швырнуть перышко, и тогда станет уже все равно, есть там Эн или нет, потому что меня уже не будет.

    — Синеглазка, стой! — доносится из-за спины. — Мэйс! Да стой ты уже!

    Я оборачиваюсь: К’ярд меня догоняет. Это я так быстро бегаю, или… Нет, или. Я понимаю это в тот момент, когда он подлетает ко мне с темными, как ночь глазами, и вместо румянца от быстрого бега на щеках белые пятна.

    — Куда тебя понесло? — рычит он. — Что случилось?!

    — Я не могу, — мотаю головой, не представляя, как сказать ему о силе. — Не могу. Мне… страшно.

    И нечем дышать.

    Стоит представить, что я сейчас окажусь в воде, и мне снова становится нечем дышать: спазм сдавливает грудь, не пуская в легкие воздух, начинает тошнить, все тело пронзает мелкая дрожь. К’ярд сдергивает с меня маску и вглядывается в лицо, а потом ругается так, что я краснею. По крайней мере, мне так кажется.

    — Просто сказать нельзя было? — цедит он, протягивая мне руку. — Пойдем.

    — Я не…

    — Да не в воду! Назад.

    Назад мы идем очень медленно. То, что меня трясет, я чувствую как-то странно, фоном, словно смотрю на себя со стороны. Впрочем, стоит мне окончательно осознать, что никто не заставит меня приближаться к воде и тем более туда заходить, как дышать становится легче. Кровь снова растекается по телу, согревая ледяные пальцы, в отличие от К’ярда, рука которого просто ледяная.

    — Ты в порядке? — спрашиваю я, когда мы садимся в эйрлат.

    Идиотский вопрос, но он все-таки отвечает.

    — Нет. Мне говорили, что мне нельзя к океану, но чтобы так… Е-е-едхов хидрец!

    От удара панель навигатора идет трещинами, и я вздрагиваю. Особенно когда вижу сбитые в кровь костяшки и совершенно белое лицо, а еще глаза — дикие, сумасшедшие, полные такого отчаяния, что мне становится не по себе.

    — Я могу попробовать еще раз, — говорю я, глядя на К’ярда.

    Не потому, что хочу туда идти, а потому… потому что он сейчас такой из-за меня. Осознание этого отзывается солью океанских брызг на губах и странным ударом сердца, напоминающим удар падающей в жестянку ложки.

    — А мне потом вытаскивать твое бездыханное тело? — Он косится на меня. — И заново запускать сердце? Нет, спасибо.

    Да, я сама только что об этом думала, но его слова от этого не становятся менее острыми.

    — Я не просила меня спасать, — говорю глухо и отворачиваюсь.

    К’ярд снова ругается, а потом хватает меня за плечи и разворачивает лицом к себе.

    — Я не об этом, — говорит он. — А о том, что если ты зайдешь в воду, у тебя случится остановка сердца. Это был юмор, Мэйс, чтоб тебя! Ты свое лицо вообще видела?

    — Нет, зато я видела твое, — хмыкаю я.

    Это точно не совсем то, что стоит говорить, но он слишком близко и вызывает во мне слишком много чувств. Честно говоря, он вызывает во мне столько чувств, сколько не вызывал никто и никогда за всю свою жизнь, поэтому мне хочется оказаться как можно дальше от него. Не только физически.

    — И чем же тебя не устраивает мое лицо? — неожиданно интересуется он.

    Сейчас, когда в его глазах не горит огонь въерхов, он выглядит просто человеком. Хотя нет, просто человеком он никогда не выглядел, потому что эта черная тьма в глазах, в которой тонут даже зрачки — нечеловеческая, но она меня не пугает. Я вдруг отчетливо понимаю, что она меня не пугает, и что единственное, что мне сейчас хочется сделать — это проверить, соленые у него губы или нет.

    Приплыли.

    — Тебе помочь? — интересуюсь я, выворачиваясь из его рук и кивая на панель навигатора, которая тоже темная.

    Еще бы, после того, как ее чуть ли не раскрошили одним ударом.

    Одним ударом! И это при том, что в нем не было силы въерха. О том, что стало бы с эйрлатом, будь она у него, думать не хочется. Хотя тогда с эйрлатом точно было бы все в порядке.

    — Я поставлю автопилот, — говорит он. — Здесь по прямой, никаких ограничителей, так что твоя помощь не потребуется.

    Ну и чудесно.

    — А вот в городе тебе придется сесть за рогатку.

    — Что?!

    — Меня сейчас может вырубить, — говорит он. — И если это случится…

    Можно не продолжать.

    — Я не умею водить!

    — Здесь ничего сложного. Я объясню.

    Ну еще бы, это же так легко.

    — У меня прав нет, Лайтнер!

    — Ты назвала меня Лайтнер?

    В салоне взмывшего ввысь эйрлата нет ничего тяжелого, и это определенно в тему. Потому что мне хочется его стукнуть.

    — Ты никогда не нарушаешь правила, Вирна?

    Он выделяет мое имя, и стукнуть его хочется еще сильнее.

    — Нет, — отвечаю я. — Не нарушаю.

    — В общем, если даже случится такое счастье и тебя остановят… в законах Раверхарна есть пункт, что ты имеешь право сесть за рогатку, если спасаешь кому-то жизнь.

    — Ты это только что придумал? — вскидываю бровь. — И тебе не надо спасать жизнь. Вроде бы.

    — Ты в этом так уверена? — интересуется К’ярд, а потом начинает хрипеть и заваливается на бок.

    От удара головой о стекло раздается глухой звук.

    — Очень смешно, — говорю я.

    Ответа, разумеется, не получаю. Автопилот ведет ровно, но мне все равно не по себе.

    — Ладно, — говорю я. — Пошутили и хватит. Ха-ха-ха.

    Тишина.

    К’ярд белый, как полотно, грудь его тяжело вздымается, и мне становится не по себе.

    — Эй, — наклоняюсь к нему, легонько касаюсь его руки. Собираюсь осторожно нащупать пульс, когда меня резко перехватывают за запястье. От неожиданности дергаюсь назад, ладонью впечатываюсь в панель управления, раздается писк, и сиденье К’ярда откидывается. Нас дергает назад, я валюсь на него, собираясь высказать все, что думаю, но не успеваю. Его губы врезаются в мои раньше, чем я делаю вдох, и мне снова нечем дышать. Нечем дышать, не за что ухватиться, кроме как за одну мысль.

    Его губы совсем не соленые.

    Жесткие и горячие — да, но не соленые. Меня странно ведет то ли от этой мысли, то ли от того, как они сминают мои. Ураган чувств, который обрушивается всей своей мощью, грозя утопить не хуже штормовой волны, но я все-таки дышу. Рвано и через раз, когда по губам скользит холодный воздух, а потом опять падаю в этот дикий, обжигающий поцелуй.

    Поцелуй.

    С К’ярдом.

    Осознание этого заставляет отстраниться, вот только вдох (или выдох?) почему-то похож на стон. Я снова дергаюсь назад, но он успевает меня подхватить за мгновение до того, как я влечу в рогатку. Мне хочется закрыть руками рот, хочется затолкать этот выдох в себя и стереть его поцелуи с губ и из памяти, вместо этого я упираюсь ему в грудь.

    — Ты идиот! — шиплю я.

    — Так на меня еще никто не реагировал.

    Почему-то это «никто» ударяет больнее, чем должно. По большому счету, оно меня вообще цеплять не должно, но он меня цепляет.

    — Все когда-нибудь случается впервые, — хмыкаю я, отбрасываю его руку и буквально падаю на собственное сиденье. — Но это не отменяет того, что ты идиот.

    К’ярд дотягивается до панели, коротким прикосновением возвращает кресло в нормальное положение.

    — Почему бы тебе просто не признать, что ты за меня волновалась, Мэйс?

    — Почему бы тебе просто не признать, что это нормально — волноваться, когда кому-то становится плохо? — возвращаю ему его же слова.

    — Кому-то? — Он смотрит на меня, прищурившись.

    — Кому-то, — подтверждаю я.

    — Ну-ну, — он усмехается.

    В другой раз я бы промолчала, но сейчас внутри все бурлит и клокочет, наверное, так чувствует себя океан, когда в нем зарождается смертоносная волна.

    — По-моему, тебе стоит признать, что не все крутится вокруг твоей персоны, К’ярд.

    — По-моему, тебе стоит признать, что тебе понравилось со мной целоваться, — фыркает он, и прежде чем я успеваю ответить, добивает: — Гораздо больше, чем с парнем твоей сестры.

    Сначала во мне кончаются слова. Потом начинаются, но я молчу, потому что все они нецензурные. Потому что помню, что произошло в «Бабочке». Потому что помню, что он меня спас.

    — Между мной и Вартасом ничего нет, — говорю я. — А если ты до сих пор этого не уяснил, ты идиот. Хотя с этим фактом мы уже почти разобрались.

    — Ну разумеется. — К’ярд издевательски вскидывает брови: откуда только силы взялись. — Осталось только разобраться с тем, что кое-кто полная и безоговорочная трусиха, не умеющая признавать даже самых очевидных вещей.

    — Очевидных? — интересуюсь я. — Например?

    — Что он на тебя запал.

    — Он — что?!

    — Бегает за тобой, Мэйс. Пускает на тебя слюни, понимай, как знаешь.

    — Он любит мою сестру!

    — А я люблю Кьяну, — сообщает К’ярд.

    — Ну ты и едх, — цежу я. — Даже без пальто.

    — От надры слышу.

    — В следующий раз, когда тебе станет плохо, я пройду мимо.

    — Даже не сомневаюсь.

    Из эйрлата мы выкатываемся растрепанные, злые, и если честно, я готова не просто опрокинуть на него поднос, я готова его пнуть. В самое ценное, потому что просвещенные умы полагают, что боль приводит в гармонию разум и восстанавливает равновесие. Не знаю, что она там куда приводит, но мне правда не помешает это самое равновесие восстановить.

    Чтобы это поскорее случилось, я поднимаюсь к сестрам и коротко обрисовываю Мит ситуацию: до того, как Ромина окажется под следствием, им придется пожить здесь. В школе я постараюсь выбить им домашнее обучение, у нас такое допустимо, если, например, в семье не хватает денег на еду и на проезд, но если не получится, придумаю что-нибудь еще. Впрочем, то, что они не будут ходить в школу, вовсе не значит, что им целыми днями не придется ничем заниматься.

    — Будешь готовиться к занятиям, как обычно, — говорю я сестре. Мы стоим в коридоре и стараемся говорить тише, чтобы Тай не услышала. Для нее это просто интересное приключение, пусть оно таким и останется. — А заодно помогать Тай освоить программу.

    — Тапеты придется отключить от сети, — доносится из-за спины голос К’ярда.

    — Что?! — У Мит расширяются глаза, я же принципиально не оборачиваюсь.

    — Иначе ваше пребывание здесь теряет всякий смысл.

    Понимаю, что он прав, поэтому протягиваю руку.

    — Нет! — восклицает сестра.

    — Митри.

    — Ненавижу, — бурчит она. — Мы же здесь со скуки сдохнем.

    — Не сдохнете, — сообщает К’ярд, — Вирна соберет школьную программу на свой тапет и перекинет мне. Я передам ее Зоргу, так что будете учиться.

    Он обходит меня и теперь стоит впереди, рядом с сестрой, так что мне волей-неволей приходится на него смотреть. На него и на его губы, чтоб его линария взасос поцеловала!

    — А если это затянется на годы? — язвительно интересуется Митри.

    — Не затянется, — обещает К’ярд.

    После чего возвращается к лестнице, снова оставляя нас одних.

    — Поверь, если бы не было серьезной угрозы, я бы ни за что с вами не рассталась, — говорю я, и внутри что-то дергается. Мне страшно представить, каким станет дом без сестер, но еще страшнее представить, что с ними может сделать Ромина.

    — Я знаю, — вздыхает Мит. — Иначе едха с два ты бы меня сюда затащила.

    — Митри!

    — Угу, — она разворачивается, уходит, возвращается с тапетами. Я вырубаю сеть, меняю пароли и отдаю ей.

    — Я буду скучать, — говорю тихо.

    — Я тоже.

    Мы обнимаемся, потом я обнимаю Тай. Она сидит на кровати, гораздо более удобной, чем была у нас дома, и болтает ногами.

    — Ты же вернешься? — спрашивает, облизывая леденец.

    Откуда он у нее взялся — вопрос, но без Зорга тут точно не обошлось.

    — Обязательно.

    — Скоро?

    — Скоро.

    Горло сдавливает, поэтому я быстро отпускаю сестру и выхожу из комнаты. Понимаю, что долгое прощание сейчас лишнее, и что К’ярду сейчас стоит убраться как можно дальше от океана. Стоит мне подумать про него — и губы начинают гореть, я вытираю их тыльной стороной ладони, но не помогает.

    — Хидрец, — доносится до меня.

    Поворачиваюсь и вижу, что он стоит в дверях, в арке, ведущей на кухню (кажется, именно здесь меня отпаивали чем-то после того, как Ромина швырнула меня в воду). Смотрит, и даже сквозь непроглядную темень в его глазах начинают вспыхивать искры.

    — Пошли, — командует резко, разворачивается и выходит.

    Я иду за ним, сунув руки в карманы, чувствуя, как сердце ударяется о ребра.

    Со стороны это выглядело паршиво, этот жест с губами, но так будет лучше. Для всех.

    Я думаю об этом, пока он объясняет мне, как управлять эйрлатом — короткие, рубленые фразы, в которые приходится вслушиваться, чтобы часть не упала мимо. Думаю, когда дрожащими руками первый раз поднимаю эйрлат в воздух, и когда Лайтнер на ходу объясняет, какие сигналы (не считая известных всем) и как трактовать. В городе я прицельно сосредоточена и не повышаю скорости даже тогда, когда вижу, как у него на лбу выступают капельки пота.

    — Снижайся здесь, — говорит он. — Я позвоню, и меня заберут.

    Мне снова хочется к нему потянуться, убрать налипшую на лоб прядку, но я понимаю, что это лишнее. Это совершенно точно лишнее, как и тот поцелуй, и то, что я в эти мгновения чувствовала.

    Поэтому как только платная парковка принимает нас, я выхожу из эйрлата.

    И ухожу, не оборачиваясь и не оглядываясь.

    Loading...

      Ныряльщица

      Купить

      О книге

      Глава 1. Проблема доверия

      Глава 2. Дипломатия или вроде того

      Глава 3. Ныряльщица

      Глава 4. Проверка на прочность

      Глава 5. Легенды и реальная жизнь

      Глава 6. Недружеские отношения

      Глава 7. Сторона обвинения

      Глава 8. Совместная практика

      Глава 9. Бессильный

      Глава 10. Ночная смена

      Глава 11. Откровенно о главном

      Глава 12. О переработках и чувствах

      Глава 13. Тайна для двоих

      Глава 14. Потому что — это не причина

      Глава 15. Вся правда о бабочке

      Глава 16. Ближе некуда

      Глава 17. Проблемы и способы их решения

      Глава 18. Ненужные мысли

      Глава 19. Ссора

      Глава 20. Ночь приятных неожиданностей

      Глава 21. Союзники

      Глава 22. Закон и справедливость

      Глава 23. Разговоры под дождем

      Глава 24. Как справляться со страхами

      Глава 25. Перемены

      Глава 26. Поединок

      Глава 27. На пределе

      Глава 28. Дружба

      Глава 29. Разговоры о нас

      Глава 30. Уроки плавания

      Глава 31. Подруги

      Глава 32. Легенда

      Глава 33. Вся правда о въерхах

      Глава 34. Близость

      Глава 35. Решение

      Глава 36. Предательство

      Глава 37. Новая жизнь

      Глава 38. Выбор

      Глава 39. Между нами правда

      Глава 40. Доказательства

      Глава 41. Что я такое


      Комментарии (88)

      1. Не торопилась с чтением этой книги, потому что третью часть жду в бумажном варианте, но все же дочитала эту часть) Книга замечательная. Жаль, что на Вирну столько всего свалилось. Отказывалась от Лайтнера по одной причине, и вроде как потом можно было бы что-то с этим сделать, а тут выясняется, что вместе они быть вообще не смогут… Хотя все равно должен быть выход) Рада, что с сестрами все хорошо. Ну и Ромину похоже дожмут, так что пока им ничего не будет угрожать.Читала бумажную версию. Мне показалось, слишком много опечаток. Хотелось бы, чтобы в следующей части было поменьше) Спасибо за эту книгу! Буду ждать продолжение истории.

      2. Не смогла заснуть, пока не дочитала. Сон для слабаков, когда у тебя в руках есть такое интересное произведение❤️ Когда будет продолжение?

      3. Вот так поворот событий 🤔

      4. Будораживший финал!!!!! Очень жалко главных героев(( так хочется для них счастья. Но зато они становятся сильнее!

      5. Теперь.. Лиарха!!! Дождалась я❤❤❤

      6. Серия Глубина, просто улёт, взрыв мозга! Марина и Ксения, благодарю за шквал эмоций…

      7. Большое спасибо за книгу! Понравилась очень

      8. Легенды оживают, очень интересно, спасибо!

      9. Спасибо за Глубину! У меня слов нет, чтоб описать то, что я чувствую! Так невыносимо больно за Вирну и Лайта.. Надеюсь авторы придумают, как им быть вместе.. Пошла покупать четвертую книгу за вторые сутки 😃

      10. Первой из серии Глубина прочла именно эту книгу Ныряльщица, на одном дыхании👍