Парящая для дракона. Книга 3

Глава 1 settings

     

    Мне кажется, что кто-то изобрел машину времени или просто с помощью какой-то неведомой силы закинул меня в прошлое. В ту самую минуту, когда я ждала его в своей спальне после случившегося в ресторане, ждала, чтобы с ним поговорить, чтобы сказать ему все, что горело внутри. Чтобы извиниться. Ситуация повторяется почти с точностью до ощущений, но эти ощущения — всего лишь отголоски того, чему не суждено сбыться. Я сейчас не дома, у меня и дома-то нет. На мне — больничная рубашка, и я не так давно рассказала всему миру, как убегала от отца своего ребенка, который сейчас стоит передо мной. Но что самое главное, я не испытываю по этому поводу ни малейшего чувства вины, и будь у меня выбор, я поступила бы в точности так же.

    Возможно, именно поэтому моими первыми словами становятся именно эти:

    — Я буду с тобой говорить только в присутствии своего брата.

    Кажется, не такого он ожидал. Или ожидал, но чего-то совершенно иного, потому что в его представлении Лаура должна бежать, поджав хвост, или дрожать от одного взгляда на великого и могучего. Ну как минимум от страха за свою семью, из разряда «не впутывать сюда своего брата, своих друзей и так далее». Но я уже их впутала — попросту тем, что родилась, что была с ними связана по рождению или по знакомству, как с Рин и Сэфлом. Уверена, Сэфл не просто так стал начальником службы безопасности. Он им стал, потому что он был моим лучшим другом. А Торну нужны все инструменты, чтобы разрушить мою жизнь.

    — Ты будешь говорить со мной здесь и сейчас, Лаура, — произносит он.

    Странно, что палата не покрылась льдом изнутри, и не осыпалась осколками прямо на нас.

    Я улыбаюсь. Показываю на смартфон.

    И отворачиваюсь.

    Не так это и просто — выдерживать тяжесть его присутствия, особенно учитывая, что в глубине души (когда-то очень давно, безумно давно, видимо, в другой жизни) я надеялась на эту встречу. Надеялась, что она случится, и что она будет… не такой как сейчас. Но как говорится, что имеем, то имеем. Надо исходить из сложившихся обстоятельств, здесь и сейчас. На месте.

    За спиной раздаются шаги, и я чувствую, что он приближается каждой клеточкой своего тела. Каждым вздохом, который, кажется, сейчас вырвется из моей груди облачком пара. От позорного бегства спасает только то, что бежать в больничной рубашке не лучшая идея — это первое. И второе: я не хочу показывать ему свой страх. Я хочу, чтобы он ушел.

    Что там случилось такого, что Халлоран вот так просто пустил его ко мне, я не знаю, но вероятно это было из разряда: «Заберите свою бомбу замедленного действия и деактивируйте ее в Ферверне». Что же, посмотрим, как у него это получится.

    Теперь.

    — Я говорил с твоим отцом.

    Это звучит, по меньшей мере, неожиданно. Остановившись рядом со мной, Торн складывает руки на груди и смотрит в окно на раскинувшийся за ним Мэйстон. Меня должно волновать то, что он говорил с моим отцом? Точнее, с мужчиной, который меня называл своей дочерью? Не должно. Но оно волнует, и я больше чем уверена, что он это прекрасно знает. Да, он прекрасно знает на что, как и куда надавить, чтобы я немедленно пасанула.

    Прости, Торн. Не в этот раз.

    — Я попросила тебя уйти, — отвечаю я. — И если ты не оставишь меня в покое…

    — Твоя мать жива.

    Откат от этих слов такой мощный, что я чудом держусь на ногах. Лед прокатывается по позвоночнику, собираясь в кончиках пальцев — и снова растекаясь по телу морозным туманом, отпечатывающимся в сознании каждым словом, как клеймом.

    Твоя.

    Мать.

    Жива.

    Эти раскаленные буквы проступают сквозь густую пелену ледяного дыхания, как неон сквозь густую метель.

    Я не могу дышать, даже двигаться не могу, поэтому просто спрашиваю:

    — Что?

    Звучит очень тихо.

    — Твоя мать жива, Лаура. В прошлом, когда твои родители переживали не лучшие времена, она согласилась принять участие в тестировании препарата. — Он поворачивается ко мне, я чувствую его взгляд, но по-прежнему смотрю на Мэйстон, словно каждое здание, каждый флайс и каждый неоновый щит в этом городе стали мощнейшим магнитом. — Это были закрытые исследования, за которые заплатили очень хорошо. Когда Оррис Хэдфенгер согласилась на эксперимент, она не знала о том, что беременна. Ты — часть этого эксперимента, Лаура. Я больше не уверен, что ты человек.

    Мир, который я только что более-менее собрала, сейчас снова разлетается осколками. К счастью, это настолько стало привычным, что сейчас я уже не впадаю в прострацию или не пытаюсь кричать о том, что он лжет. Я просто мысленно сопоставляю факты: пламя ребенка, прорывающееся сквозь меня, которое мне удавалось контролировать. Невозможность отдать мне приказ. То, как сквозь харргалахт Бена прорывался ледяной огонь.

    Пальцы сами собой тянутся к рубашке на груди, чтобы сгрести и смять ткань в том месте, где по-прежнему стоит метка истинного пламени, но я ее отдергиваю. Мне приходится приложить все силы, чтобы не думать сейчас о маме и о том, что я только что узнала. Потому что даже после всего, что произошло, для меня это — слишком.

    — Она… где она? — я все-таки поворачиваюсь к нему.

    — Она в коме, Лаура. — Торн холодно смотрит на меня. — Пока неизвестно, где ее спрятали, но я ее найду и во всем разберусь. Сложно сказать, как будет развиваться твоя беременность, но в Ферверне, где собраны все знания по ледяному пламени от самых истоков, от перворожденного иртхана, уберечь тебя и твоего ребенка будет проще. Еще проще будет с информацией по твоей матери и экспериментам, которую в Аронгаре тебе передадут так, как будет выгодно им.

    Можно подумать, ты свою выгоду упустишь, Торн Ландерстерг.

    — Хочешь сделать мне предложение? — спрашиваю я. Звучит очень двусмысленно, особенно после всего, что между нами было, но мне сейчас не до подбора слов.

    — Нет. Хочу, чтобы ты поехала со мной по своей воле. 

    — А если я откажусь?

    Никогда не думала, что этот взгляд может стать еще холоднее.

    — Значит, поедешь в капсуле гибернации. Что касается твоего заявления, каким бы ни был общественный резонанс, я не оставлю своего ребенка на волю случая. Час на сборы, Лаура. И лучше не трать его на запись очередной душещипательной истории, потому что никто не поверит матери, ставящей жизнь своего ребенка под угрозу.

    Он развернулся и вышел до того, как я успела ответить.

    Напоследок окатив холодом, на который что-то тонко отозвалось внутри.

    Несколько минут я просто стояла, пытаясь это прочувствовать. Реакцию Льдинки на отца. Но то ли она была настолько мимолетной, что уловить ее невозможно, то ли я просто сама себе это придумала, потому что больше ничего не было. Никаких откликов. Никакого проявления пламени, что само по себе было несколько странно.

    Хотя где я, и где странно?

    Торн рассказал мне о том, что моя мать жива и находится в коме непонятно где. Мой отец при всем при этом женился и умудрялся рассказывать мне, что я стала причиной ее смерти. Словом, начиная с рождения все то, что для других характеризуется словом «странно» для меня было нормально. Нормально — отнять у меня и у Даргела мать, а потом жениться на Ингрид?! Нормально ни словом не обмолвиться, что женщина, которая мне подарила жизнь — жива? Сколько раз я смотрела на ее фото и думала о том, как все могло бы быть!

    На этой мысли я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Не самая лучшая идея — думать об этом сейчас. Если я не хочу превратить частную клинику в ледяной грот, разумеется. Спасибо экспериментам.

    — Лаура.

    Да вы издеваетесь! Это закрытая территория или проходной двор?!

    Я обернулась — на сей раз к Бену.

    — Не помню, чтобы у нас была назначена встреча.

    — Может, мы уже нормально поговорим?

    — Зачем?

    — Затем, что я знаю, к чему склоняется Халлоран.

    Он приблизился, остановился напротив меня.

    — Переговоры с Ландерстергом бессмысленны, и он считает, что в сложившихся обстоятельствах проще всего будет выдать тебя Ферверну.

    — Это он тебе сообщил? Чтобы ты в срочном порядке побежал на мне жениться?

    Бен, собиравшийся что-то сказать, осекся. Правда, потом все-таки произнес:

    — Браво, Лаура. У тебя огромный потенциал.

    — Мой потенциал стремительно вырос, когда я осознала, что каждый из тех, кто предлагает помощь, собирается использовать меня в своих целях.

    Определенно, какая-то прелесть во всем случившемся точно была. Если раньше, не так давно, мне было больно его видеть, сейчас — уже нет. Ледяное пламя, оказывается, может не только жечь, оно еще и отличный анестетик. И здорово помогает в ситуациях, когда нужно держать эмоции под контролем.

    — Это было смело. То, что ты сделала.

    Я пожала плечами. Не говорить же ему, что это был жест отчаяния. Хотя любой, кто мало-мальски разбирается в психологии, поймет, что это был жест отчаяния. Интересно, какой жест будет у меня следующим? После того, как я переоденусь в выданную мне одежду, чтобы меня выдали Ферверну (в гибернационной капсуле или без, перевязанную ленточкой).

    — Хваленая защита Халлорана дала трещину, — сказала я. — Поэтому мне пришлось защищаться самой.

    — Что он тебе предложил?

    — Умереть.

    Я все-таки отошла от окон, потому что в ином случае мне грозило врасти в пол и провести этот час в раздумьях о своей тяжкой ноше. Тяжкой, может статься, ноша и была, но я не собиралась об этом думать. Мне надо было думать о том, что я буду делать дальше. В Ферверне.

    Где помимо Солливер Ригхарн еще и Арден под арестом, не считая Сэфла и Рин.

    — Я рад, что ты не согласилась. — Бен подошел ко мне и сел рядом со мной на аэропостель. — Инсценировка смерти — не самое удачное начало для новой жизни.

    — Доверяю мнению профессионала.

    Он поморщился.

    — Лаура, я действительно сожалею. Когда я во все это ввязывался, даже не представлял, что ты станешь мне дорога. Насколько ты станешь мне дорога.

    — Не надо, — я подняла руку. — Просто не надо, Бен. Давай оставим твои чувства, прошлые, настоящие и будущие, на другом плане. Иначе разговора у нас не получится. Я сейчас не то чтобы готова верить в любовь и во все хорошее.

    — Ладно.

    Вот и чудесно. Тем более что я все равно не представляла, о чем нам вообще говорить. Кроме как…

    — Я так понимаю, что ты пришел снять харргалахт?

    Бен нахмурился.

    — Нет.

    — Нет?

    — Вообще-то, Лаура, я пришел сказать, что хочу поехать с тобой.

    Видимо, молчала я слишком громко, потому что он тут же добавил:

    — Тебе потребуется защита в Ферверне. Сейчас я единственный, кто сможет тебя сопровождать — потому что мы обручены.

    Я покачала головой.

    — Это тоже идея Халлорана?

    — Моя, — Бен коснулся моего бедра. — Лаура, посмотри на меня. Несмотря на все масштабы власти Ландерстерга, тебе потребуется защита. Ото всех, кто будет не очень, или, говоря прямо, очень не рад твоему возвращению. Я буду рядом с тобой круглосуточно. Не отойду от тебя ни на шаг, и в силах Халлорана выдвинуть такое требование — после твоего выступления.

    — Ты кое-что забыл, Бен. Тебя выслали из Ферверна.

    Он усмехнулся.

    — Ландерстерг считает себя единоличной властью Ферверна, но при всем при этом всегда существует возможность создать общественный резонанс. Да, он отец твоего ребенка и имеет такие же права на него, как и ты, особенно учитывая, что это — его первенец. Но он не имеет права разлучать тебя с будущим мужем, особенно в таких обстоятельствах.

    — Давай я расскажу тебе, как все будет, Бен, — я раскрыла ладонь. — Даже если Халлоран сумеет продавить эту тему, в чем я сильно сомневаюсь, ты действительно сможешь поехать со мной. Но пресс-служба Торна очень быстро обыграет мое замужество таким образом, что, заполучив от него ребенка, я тут же прыгнула в постель к тебе. Это первое.

    Я загнула палец.

    — Из этой темы они выжмут все до последнего, до того, когда мои слова о любви ко Льдинке не будут иметь никакого значения. Потом, когда это случится, когда все поверят в то, что я — ветреная особа, которая решила сыграть на жалости к детям, под эгидой сохранения опасной беременности меня посадят в какой-нибудь исследовательский центр, куда тебе совершенно точно не будет доступа — потому что это секретный объект Ферверна, а ты гражданин другой страны. Это второе.

    Я загнула второй палец.

    — Мне продолжать? Или ход моих мыслей тебе понятен? Странно, что все это тебе говорю я.

    Он явно собирался возразить, но я подняла руку.

    — Все кончено, Бен. Пора это признать. Теперь я сама за себя, и я благодарна тебе за информацию, которую ты мне дал. Все, чем ты можешь сейчас мне помочь — это максимально быстро и безболезненно снять харргалахт. 

    Я смотрю ему в глаза и вижу отражение себя. Такое бывает, если вглядываться в радужку, особенно в темную. Еще я вижу знакомые искры пламени, и на миг снова обжигает ставшим почти привычным для меня чувством — чувством бесконечной, безграничной неопределенности в отношении этого мужчины. Я так и не поняла, что испытываю к нему, и испытываю ли что-то вообще. Возможно, это к лучшему, потому что иначе было бы в разы больнее. Сейчас и тогда, когда я узнала правду.

    — Ты правда этого хочешь?

    Иногда меня пугает наше созвучие.

    С Торном такого никогда не было. Было все: отчуждение, страсть, сначала осторожная, а потом изматывающая любовь, но такого не было.

    — Правда, Бен. Сними его. Сейчас.

    Какое-то время он молчит, потом произносит:

    — Тебе придется расстегнуть рубашку, Лаура.

    На его лице сейчас отражается только бесконечная усталость, если и есть что-то еще, то это «что-то еще» запрятано гораздо глубже, чем у меня есть допуск. Не уверена, что этот допуск есть у него самого.

    Я расстегиваю рубашку ровно настолько, чтобы был виден харргалахт. Приходится чуть потянуть ее в сторону, потому что если расстегивать дальше — это будет уже не совсем в тему, а так узор наполовину скрыт под тканью. В глазах Бена вспыхивают искры, на кончиках пальцев — пламя. Почему-то когда он касается кожи, оно почти не обжигает. Может, это теперь тоже моя особенность? Связанная с тем, во что меня превратили еще до рождения?

    Уже в следующий момент я понимаю, что рано радовалась, потому что пламя «кусается». Оно не просто кусается, оно обжигает с такой силой, что слезы не наворачиваются на глаза исключительно потому, что они во мне закончились. Чтобы отвлечься, я смотрю, как пламя закручивается спиралями на его пальцах, по ощущениям, будто вытягивая себе подобное с моей кожи.

    Возможно, так оно и есть.

    Когда все заканчивается, Бен убирает руку, а я невольно смотрю на пылающую кожу у себя на груди. Ощущение по-прежнему такое, как будто к ней приложили раскаленный металл.

    — Скоро все пройдет.

    — Я зн… — я обрываю себя на полуслове. — Спасибо.

    Он качает головой.

    — Тебе не за что меня благодарить.

    Взгляд его тоже задерживается на покрасневшей коже над грудью, и я поспешно дергаю ткань туда, где ей самое место. Застегиваю рубашку на все пуговицы. Спрашивается, зачем, сейчас все равно переодеваться (разумеется, если я не выберу путешествие в медицинской капсуле).

    — Я все равно поеду в Ферверн, Лаура.

    — В Ферверн ты поедешь, только когда там сменится власть.

    Я слышу этот голос, и по коже бежит мороз, а может быть, этот холод я чувствую раньше, чем слышу голос — в любом случае, они неделимы. В глазах Бена вспыхивает пламя, он поднимается. Я вскакиваю следом и натыкаюсь на драконий, страшнее ледяной волны, взгляд Торна.

    Loading...

      Комментарии (28 110)

      1. Ох, мне интересно как выдумывались имена- и особенно фамилии героев! Я сломала язык ))))))) вернее мозг, потому что все таки читала не в слух.. хотя наверное надо было, хорошая артикуляционная гимнастика получается!! )))

      2. Очешуенная книга! Вся серия про иртханов просто восхитительная! Невозможно оторваться. Поющую и Танцующую я прочитала давно и жутким запоем, и как же было сложно ждать продолжения этой книги. В общем с удовольствием перечитала ещё раз все сначала и наконец историю Лауры и Торна. Такие эмоции — удивительно , как вам удаётся словами передать такие глубокие чувства, характеры, так сочно описать ситуации в которые попадают герои!💐. Жду новых ваших книг! Вдохновения Вам!

      3. Наконец-то дочитала! Спасибо за историю😍

      4. ещё не дочитала, но тааааак не хочется чтобы Лаура осталось с Торном, он же изменил, как они будут вместе? я думаю, когда они опять серьезно поссорятся он снова будет делать такие ошибки🥲
        нет ему веры🤭🤭

      5. Спасибо огромное вам , за такую замечательную и замечательно трогательную историю Лауры и Торна !

      6. Здравствуйте! Подскажите а будет ли книга в печатном виде?)

        1. yushinavikki, Добрый день! Да, в следующем году

      7. а разве у Лауры не должно было пламя тоже стать черным как и Бена?

      8. Спасибо за такую замечательную историю❤Очень жду следующую историю по миру драконов!

      9. Добрый день, милые умнички! Я с Украины, мне 68 лет. Случайно в FB наткнулась на страничку книги «Поющая для дракона»…и пропала для всех. Я прочитала большую половину ваших книг. Читаю и многих других авторов. НО ВЫ ЛУЧШИЕ!!! Ваши книги лучше «Ведьмака», «Властелина колец», Игры престолов». Если бы по вашим прозведениям снять фильмы талантливым режиссером — это были бы мировые бестселлеры. Особеннно это касается ваших поющих, танцующих, парящих, цикла «Леди Энгерии». Спасибо за удовольствие от ваших историй. С уважением.

      10. Я перечитала трилогию и вбоквел ещё раз. Класс! Просто невозможно оторваться! Это моя любимая история. Спасибо! Что интересно, отношение к Торну полностью пересмотрела, когда поняла его мотивы. Девочки, спасибо за историю! Супер!