По ту сторону льда
Глава 3
Сегодня на Солливер платье стального цвета. Оно идеально вписывается в интерьер и остужает его, по меньшей мере, градусов на десять, если не сказать больше. Для встречи с ней я выбрал ресторан «Эрхарден», в переводе с древнефервернского «Непокоренная высота». Располагается он на сто четвертом этаже здания, спроектированного Ульрихом Нигельманном. Сюда наравне с нашими знаменитыми высотками и смотровой площадкой комплекса Грайрэнд Рхай водят экскурсии, но даже летом, в лучах заходящего солнца, интерьер сверкает кристалликами заснеженных вершин.
Нам предстоит ужинать в общем зале, на платформе, возвышающейся на четвертом ярусе у панорамного окна величиной в шесть этажей. Когда Ритхарн идет по залу, на нее оглядываются: и мужчины, и женщины. Она — воплощение элегантности, волосы собраны на затылке, только два завитка обрамляют лицо. Из украшений на ней — только серьги, и я могу сразу сказать, что эти серьги созданы из фервернского льда по эксклюзивному заказу в «Адэйн Ричар».
— Прекрасно выглядите, Солливер. — Я поднимаюсь ей навстречу, и она улыбается.
— Я ждала, что вы это скажете.
— Я так предсказуем? — Мне снова хочется улыбнуться.
— Нет, просто ваши комплименты — это нечто особенное.
Я отодвигаю для нее стул, а после возвращаюсь на свое место. По ощущениям, Солливер не испытывает ни малейшей неловкости от того, где ей приходится ужинать, с кем ей приходится ужинать, и в каком окружении ей приходится ужинать. Мергхандаров она, кажется, не замечает — как само собой разумеющееся.
— Как прошел твой день, Торн?
Инициативу она тоже не стесняется проявлять, равно как и на «ты» переходит с небывалой легкостью.
— В работе.
— Мой тоже. — Она изучает меню на планшете, благодарит официанта за стакан воды (который выбрала вместо аперитива), но акцентирует внимание на моем взгляде. Мы сталкиваемся ими, и в ее глазах я вижу что-то похожее на то, что мог бы видеть в своем. Сканирующий эффект.
— Съемка? — уточняю я.
— Угадал! — Солливер смеется, и, надо признать, смех у нее весьма заразительный. — Известность отрезает сразу несколько возможных тем для разговора. Например: кем вы работаете, и все в том же духе. Или дело вовсе не в нашей известности?
— Кем работаю я, ты точно знаешь.
— Почти справедливо.
— Почти?
— У меня нет на тебя досье.
Она опускает глаза раньше, чем я успеваю ответить, роняя уголки тени от длинных густых ресниц на высокие скулы. А когда поднимает, интересуется:
— Можешь посоветовать хорошее вино?
— Ты не знакома с картой вин «Эрхардена»?
— Тебя это удивляет?
— Скажем так, немного. — Я открываю электронное меню на первой странице барной карты.
— Как я уже сказала, вчерашний вечер у меня был занят, сегодняшний день — тоже. Ну и потом, о том, куда мы едем, я узнала от Хестора.
Я отправил за ней водителя Лауры. Так или иначе подводя черту под этой страницей своей жизни — и я действительно не вспоминал о ней до того, как прозвучало имя водителя. Нет, не о ней. О снимках, на которых она вместе с Эстфардхаром изучает Рагран.
— У тебя было целых сорок минут, чтобы поинтересоваться меню.
— Целых? — Солливер откидывается назад и смотрит мне прямо в глаза. — Я не привыкла заниматься делами, когда еду расслабляться.
Я выделяю несколько вин, и у нее в меню они перехватывают подсветку.
— Странно, у меня создалось ощущение, что ты привыкла изучать игровое поле.
Она приподнимает брови. Делает это так изящно, что мне невольно хочется коснуться ее лица. Ригхарн все делает изящно. Закидывает ногу на ногу. Подается вперед. Даже бокал с водой поднимает так, будто там уже самое дорогое вино.
— Привыкла, — отвечает Солливер. — Если это критично.
Она отмечает вино двухсотлетней выдержки и еще несколько бутылок, смотрит на меня.
— В остальном полностью полагаюсь на твой выбор.
Мы делаем заказ, и спустя пару минут официант уже расставляет бокалы и добавляет необходимые приборы.
— На чем мы остановились? — спрашивает она, когда мы снова остаемся наедине.
— На критичных узлах игрового поля.
— Ах, да. — Солливер закусывает губу — на миг, а после снова пьет воду.
Воду она пьет так, что я сразу представляю ее губы на своем члене.
— Так что для тебя критично? — спрашиваю, так и не дождавшись продолжения от нее.
— Критично… предположим, тот факт, что ты выбрал столик в общем зале, и что нас сейчас могут видеть все. Ты же хотел, чтобы нас все видели, Торн?
— Для тебя это имеет значение?
Мы смотрим друг на друга, и она не отводит взгляд.
— Вероятно, да. Если я спрашиваю. — Солливер чуть наклоняет голову. — Мне нужно понимать правила игры.
— Ты понимаешь их не хуже меня.
Можно сказать, наш разговор завершен, но он продолжается. Продолжение заключается в том, как официант наливает мне вино — на два глотка, и когда я его пробую, она меня изучает. Дожидается, пока я поставлю бокал, и только после этого берет свой. Оплетая изящными пальцами ножку и едва касаясь стекла верхней части.
И тут Остапа понесло…
Тоже мне, Людовик XIV. Государство — это я! Граждан Ферверна, хотят ли они оставаться частью мирового сообщества, Ландерстерг, очевидно, спрашивать не собирается. Бесит Торн ужасно, и в то же время, я согласна с ним по поводу оборотов. Если в иртхане достаточно силы, чтобы контролировать оборот, если это не причиняет никому вреда, то пусть оборачивается сколько хочет.
Tanya Branco, Но ведь не угадаешь у кого достаточно сил, а у кого нет. Один превратится и все ок, а другой подумав что и ему можно — снесет пол города. По этому существуют средние законы для всех. Не согласен — включи мозги и продави поправки , которые предусмотрят какие то проверки перед оборотами, возможные обороты при просмотре (хотя бы первые), а не вот это — что хочу то и творю и никто мне не указ. Так случится налет и мировое сообщество в праве будет ответить — твоя страна, сам разбирайся .
Nastya, Согласна. Отстаивай свою позицию правовыми методами, дипломатию подключай и так далее. Но это же не про Торна. Поэтому и бесит.
Торн пошёл вразнос?! Спасибо за продолжение!))
Диктатор окончаткльно отколоться решил. Большое спасибо
Есть мое мнение!!!, вот упертый. Спасибо за продолжение
Ландерстерг не считается ни с чем и ни с кем. Есть мнение его и есть неправильное. Что же должно случиться, чтобы он понял что у тех кто вокруг есть свои чувства и свое мнение, которое совсем необязательно понравится местру Ландерстагу? Но надо бы ему все же испытать что-то такое же что пришлось испытать Лауре. Спасибо!
Крутой и борзый Ландерстерг, мне он нравится)))))))))
Торн задумался, как скоро его отстранят от власти, если узнают о его проблемах. Не хочу Торна расстраивать, но узнают об этом очень скоро, благодаря не лживой и не расчётливой милой девушке Солливер )) Теперь я просто уверена, что она его руку сфотографировала когда надо.
Tanya Branco, Забыли добавить и не тварь 🤣, кстати ваша мысль очень логична, не зря же она его полчаса уговаривала дотронуться до пуговиц
lesechka, Интересно, а такие вещи безопасники Правящего не должны отслеживать?
Щекн Итрч, Наврят ли её сканером проверяли или лично осматривали….
lesechka, Но в принципе, барышня приезжает на встречу ни к ому-нибудь, а к правящему целой страны. Да ее должны были обшмонать просканировать всем чем можно. И уж такие вещи, как скрытые камеры засечь с полпинка.
Щекн Итрч, Это да, но ведь лауру никогда не проверяли… Думаю и эту тоже не стали. Он же самоуверенный, ему никто ничего не сделает….
lesechka, Н-да! Смотрю, безопасность у них во всех книгах хромает
Tanya Branco, Может и так
Tanya Branco, Интересно, кто же ей поручил это сделать. Или она сама — было бы шок-фото, а желающие его заполучить найдутся?
мда изменила Лаура мир, из за одного поступка какие события закрутились. Хотя этот конфликт мог возникнуть из за чего то другого.
натка, Она просто камешек, спровоцировавший лавину. Но и лавины на ровном месте не возникают.
Ирина Орлова, ну да, если сейчас всплывёт инфа о проблеме Торна, его скинут с места
Хорошо в своей независимости! Но , в данный момент отстаивает личные интересы, а не интересы государства и тем более людей ( не иртханов) живущих в нем. С одной стороны его политика на объединение с людьми с другой тут же показывает свое наплевательское к ним отношение. Не угодных людей выдворяем из страны. Отсутствие запрета на обороты тоже в первую очередь ударит по людям. Противостояние среди иртханов это одно дело, но люди против них слабы. В таком ключе суть его политики сотрудничества с людьми мне не понятна вообще. Либо опять личный интерес?