Заклятая невеста

6 settings

    6

     

    Матушка говорила, что порядочная леди должна падать в обморок, когда сталкивается с какой-то ужасной ситуацией. Долгое время (особенно в детстве) я считала себя непорядочной, потому что не теряла сознание вообще, но теперь, кажется, перевыполнила план по порядочности леди. Да что там, наверное, ни одна порядочная леди не падала в обморок столько, сколько я за последние дни.

    Об этом я размышляла философски, глядя на плавающий надо мной потолок. Тот факт, что цветочный узор на нем постоянно изменяется, меня уже почти не смущал, зато смущало другое. Я оказалась пленницей самодура, ладно бы просто пленницей, но он вознамерился на мне жениться, уверенный в том, что я его кто-то там. С этим определенно надо было что-то делать, и как можно скорее, потому что (случившееся вчера говорило об этом более чем красноречиво) он женится на мне без моего согласия, а этого я уже совершенно точно не могу допустить.

    Мне хватило замужества с Майклом, чтобы снова по уши вляпаться в то же самое. И пусть даже Майкл был далеко не подарок, его я выбрала сама, равно как и то, что оставалась с ним все это время (пусть даже сейчас этот выбор казался мне несколько… гм, ошибочным). Так что если этот повелитель думает, что я просто так смирюсь с участью будущей жены, он глубоко ошибается.

    Осталось только объяснить ему, насколько.

    Поднявшись и набросив легкий, почти невесомый пеньюар из ткани, какой мне раньше видеть не доводилось, я первым делом подошла к окну, но тут же поспешно отвернулась. Привычка, которая в нашем мире стала ежеутренним ритуалом, сейчас отчетливо напомнила о наказании во внутреннем дворе. Перед глазами стоял профиль Льера, вгрызающиеся в обнаженную кожу плети тьмы, и я внутренне содрогнулась.

    В Энгерии жестокости тоже было хоть отбавляй, отец, например, воспитывал Терезу с помощью плети. Когда я об этом узнала (сестра случайно проболталась во время одной из бесед, забывшись), то пришла в ужас. Но эту непроницаемая, словно выточенная из камня физиономия повелителя, равнодушно взирающего на откровенное издевательство, сейчас перебила все.

    Вспомнив об этом, а еще о горячей дрожи, впитывающейся в кожу вместе с узором, метнулась к зеркалу. Коробочка, которую он принес, к счастью, все еще была там, и я ее распахнула. На черном бархате лежало колье из металла, который мне раньше видеть не доводилось. Он напоминал не то платину, не то сталь, уходя в глубокий пепельный оттенок и являясь оправой для изрезанных сияющими прожилками неровных графитовых камней. То, что оно мне подходит, как Терезе розовые бантики и рюши, было делом десятым. Я поспешно схватила колье, чтобы его надеть, но увидела, что на нем нет застежки.

    — Хм…

    Закусив губу, приложила его к груди и вздрогнула.

    Металл, как подчиняющийся магии жизни вьюн, скользнул по коже, меняя форму украшения и срастаясь прямо на мне. Миг — и на шее уже защелкнулась металлическая бархотка, в изменившихся узорах оправы тускло сверкали непонятные камни. И все бы чудесно, вот только это чересчур напоминало ошейник, который мне всучили под предлогом защиты. Вцепившись в него руками, я попыталась сорвать «подарочек», но пальцы обожгло болью:

    — Ай!

    В ту минуту, когда я дула на ладони, в спальню вошла Эйзер, а вслед за ней невысокий мужчина с гладко выбритыми висками и ушами острыми, как сарказм моей сестры.

    — Аэльвэйн Лавиния! Кто вам разрешил подниматься?!

    Кто мне разрешил, кто мне разрешил…

    Сама я себе разрешила!

    — Немедленно возвращайтесь в постель! — Эйзер шагнула ко мне, но ее оттеснил мужчина, кажется, тоже элленари: это я поняла по его меняющим цвет глазам. Из рыжих они становились красными и снова возвращались к огненным.

    — Занятно, — произнес мужчина. — Очень занятно.

    У него на лице тоже присутствовал узор, на висках: два тонких, иссиня-черных вьюна, перетекающих на скулы.

    — Что именно вам занятно? — уточнила я.

    — Вы пережили первый пространственный переход, открытый самостоятельно. — Мужчина посмотрел мне в глаза, но я не испытала даже легкого головокружения. — В Аурихэйме способности смертных магов…

    У-у-у-у!

    — Я была бы вам признательна, если бы выражались о людях с наибольшим почтением.

    Серебристые брови приподнялись. У него была очень занимательная внешность, если не сказать больше: серебро волос и огненные глаза. Зрачок то и дело вытягивался в горизонталь, но наверное, к этому стоит привыкать.

    — Как скажете, аэльвэйн Лавиния. Словом, способности тех, кто перешел в наш мир из вашего, очень нестабильны в первые дни. Возможно, именно за счет этого вы и совершили пространственный переход.

    Тут только до меня дошел смысл его слов.

    — Пространственный переход? — уточнила я.

    — Именно, — он провел ладонями в нескольких дюймах от моего лица. — Но я не чувствую ни малейшего колебания силы, хотя вчера, когда я вас осматривал, вы были полностью истощены.

    Так.

    — Вы хотите сказать, что я воспользовалась магией искажений? — уточнила я. — Порталы можно открыть только с помощью магии искажений.

    — В вашем мире.

    Ой, нет.

    — Что значит — в вашем мире?! Магия везде одинакова…

    — Если магия везде одинакова, как вы объясните это? — Он кивнул на видоизменяющийся на стенах узор и бутоны, которые медленно раскрывались цветами без малейшего намека на то, откуда они могут черпать силу.

    Определенно, это я объяснить не могла.

    — То, что вы, люди, называете магией искажений и приписываете мааджари, одной из сильнейших и страшных цивилизаций вашего мира, — продолжал мужчина, — на самом деле источник всего. Без нее ни одна магия не могла бы существовать. Об этом вы когда-нибудь задумывались?

    Не уверена в том, что об этом положено было задумываться леди (по крайней мере, матушка считала, что не положено, и все наше общество было с ней солидарно). Но кажется, сейчас я начинаю понимать, насколько они были неправы.

    — Именно поэтому она настолько сильна. Именно поэтому овладеть ей может любой маг, обнаруживший древние знания и обладающий высоким потенциалом. Вы же сделали это бессознательно.

    — Почему?

    — Давайте познакомимся. Меня зовут Хьерг. — Мужчина чуть склонил голову. — Я магистр исцеления при дворе Повелителя Золтера I.

    Очень приятно познакомиться.

    Дважды.

    — Леди Лавиния Биго, — реверанс я изобразила неосознанно, и только потом это поняла. — Буду признательна, если вы будете называть меня именно так.

    — Леди Лавиния, — произнес Хьерг. — Позвольте мне вас осмотреть.

    — Для этого нужно мое разрешение?

    Мужчина снова приподнял брови, и я вздохнула.

    — Прошу прощения. У меня выдалось несколько очень трудных дней.

    — Я не стану к вам прикасаться, — произнес он. — Но мне нужно, чтобы вы были расслаблены и спокойны. Поэтому придется лечь.

    В целом, я даже была не против. Учитывая то, что от новостей, падающих на меня как перезревшие фрукты в летнем саду (одна за другой), снова начинала кружиться голова. Хотя может, дело было в душившем меня «подарочке».

    — Вы не знаете, как это снять? — уточнила я, указав на шею.

    — Голову?

    Всевидящий, здесь у кого-то есть чувство юмора!

    — Нет, с головой я пока повременю. Украшение.

    Хьерг, едва уловимо улыбающийся, тут же стал серьезным.

    — Подарок Повелителя может снять только он сам.

    Потрясающе! Отлично. Почему я совершенно не удивлена?

    Опустившись на кровать, закрыла глаза, позволяя целителю (да простит меня магистр исцеления за эту фривольность в его ранге, а он простит, потому что никогда не узнает) меня осмотреть. Ни на минуту не сомневаясь в том, что он ко мне не прикоснется, потому что если Льера за один поцелуй ожидало такое…

    Мысли о Льере вернули с небес на землю, то есть в размышления о том, как отсюда выбраться как можно скорее. По сути, об элленари я знала немного, но то, что знала из легенд, рассказывало о существах небывалой красоты и столь же небывалой жестокости. Если верить книгам, они обитали между мирами (потусторонним и нашим), из-за этого впитав в себя совершенно непонятные людям черты, зачастую до неузнаваемости меняющие внешность населяющих Аурихэйм рас. Была и еще одна особенность, за счет близости ко всему сущему элленари могли менять форму, превращаясь в животных, растения, камни… словом, во все сущее. Согласно этой легенде первый таатрин (птицеообразный оборотень, некогда существовавший в нашем мире), был наполовину элленари.

    Вопрос в том, насколько это правда.

    — Аэльвэйн Лавиния совершенно здорова. Сообщи Повелителю.

    Голос Хьерга выдернул меня из мира легенд, которые я быстро перебирала в уме, и в эту же минуту я осознала, что ничего не почувствовала во время осмотра. Не то что прикосновения, даже на уровне магии.

    — Как вы это делаете? — спросила я, усаживаясь на кровати.

    Эйзер уже вышла «сообщать Повелителю», но как ни странно, в его присутствии я не чувствовала ни малейшей неловкости. Хотя любой порядочной леди не полагается оставаться наедине с мужчиной, не говоря уже о том, когда на ней только легкий пеньюар поверх ночной сорочки.

    — Что именно?

    — Осмотр. Я ничего не почувствовала.

    — Не зря же я магистр исцеления, — Хьерг снова улыбнулся уголками губ и направился к двери.

    — Как себя чувствует Льер?

    Слова сорвались с губ, подействовав на элленари, как магическая преграда. Он остановился слишком резко, и столь же резко обернулся.

    — Осторожнее с подобными вопросами, леди Лавиния, — предупредил он. — Это может плохо кончиться и для него, и для вас.

    Да, кажется я прекрасно понимала, о чем он говорит, но прежде чем меня посетило желание откусить себе язык, Хьерг произнес:

    — Я вас не выдам, но на будущее — для вас он Ангсимильер Орстрен, главнокомандующий его аэльвэрства Повелителя Аурихэйма.

    Его Зверства, я бы сказала.

    — Спасибо, Хьерг, — произнесла искренне.

    — Хорошо.

    В ответ на мой незаданный, а если быть точнее, недозаданный вопрос, элленари произнес:

     — Тот, о ком вы спрашивали. Сейчас с ним все хорошо.

    Я не успела спросить про Амалию, элленари вышел, плотно притворив за собой дверь. Впрочем, надолго я одна не осталась, Эйзер вернулась быстро и сообщила:

    — Аэльвэйн Лавиния, Повелитель желает разделить с вами завтрак.

    Завтрак со мной пожелали разделить в зале, который превосходил даже нашу столовую в Мортенхэйме. Длинный стол на более чем двадцать персон врастал мраморными ножками в пол, и веяло от него холодом. Впрочем, чем еще может веять от стола, когда за ним сидит Его Аэльвэрство.

    Себе он не изменяет, весь в черном, спасает этот наряд только серебристая окантовка. Пожалуй, еще цвет волос элленари, на который больно смотреть, но принимая во внимание то, что мне на него смотреть не очень-то хочется, сойдет. Он поднимается из-за стола, чтобы подать мне руку, за которую мне не хочется браться. Мне вообще не хочется к нему прикасаться, но кто бы меня спрашивал, правда? Ни один уважающий себя мужчина в Энгерии не возьмет женщину за руку, пока она не позволит, этот же сжимает мои пальцы, и в грудь ударяет тягучим, зыбким жаром.

    Отнять руку не представляется никакой возможности, поэтому приходится делать вид, что мне все равно. Все равно получается какое-то странное, я бы сказала, даже чересчур, потому что чем сильнее я пытаюсь избавиться от этого чувства, тем ярче полыхает в груди.

    — Это знак моей принадлежности, — сообщают мне тем же ровным тоном, которым вчера сообщили, что мы идем смотреть на пытки. — После обручения станет проще.

    — Я вам не принадлежу, — с трудом справляюсь с охватившими меня чувствами. — Никакого обручения не будет.

    — Разумеется, будет. В ночь схождения луны и солнца, под Аркой Благоденствия.

    Разумеется.

    Глубоко вдыхаю и выдыхаю, когда мне отодвигают стул рядом с ним.

    — В моем мире я не должна сидеть рядом с вами.

    — Вы в моем мире, леди Лавиния.

    Ах, так? Хорошо.

    Устроившись на стуле, хочу расправить платье, но пальцы хватают пустоту: совсем забываю, что здесь нет кринолинов. Здесь нет ни белья, ни нижних сорочек, поэтому я чувствую себя почти раздетой, особенно под его взглядом, которым он, не стесняясь, меня обводит. Мы сидим так непростительно близко, что при желании он может коснуться моих пальцев, поэтому я убираю руки и складываю их на коленях. Еще один минус Аурихэйма — здесь никто не носит перчаток, и каждое прикосновение, как беспардонная близость. К счастью, тарелки здесь самые обычные и приборы тоже. А вот блюда…

    — Что из этого можно есть, чтобы не отравиться?

    Взгляд Золтера темнеет.

    — За моим столом вы не будете отравлены, леди Лавиния.

    — Правда? У меня в этом серьезные сомнения.

    Его глаза темнеют еще сильнее, и вместе с ними темнеет узор на лице, из насыщенно, темно-зеленого становясь почти черным.

    — Позвольте спросить, почему.

    — Начнем с того, что меня притащили сюда помимо моей воли.

    Последние мои слова провоцируют такую тишину, что у меня начинает звенеть в ушах. Если до этого слышался едва различимый шелест шагов прислуги, сейчас от него остаются одни воспоминания. Так же, как от шороха расставляемых по столу блюд, у меня такое чувство, что время снова застыло, но на этот раз по моей воле.

    — Продолжим тем, что вы ничего не желаете слышать о моем возвращении домой и о моих желаниях в принципе. Хотя бы потому, что вчера вы заставили меня смотреть на то, что я считаю жестоким и бесчеловечным, — заметила я. — А после нацепили на меня ошейник под предлогом подарка.

    — Выйдите.

    Его голос звучит тихо, но проносится, как раскаты грозового эха. Теперь я слышу не только шелест и шорохи, но кажется, даже, шуршание крыльев. Хотя последнему, кажется, здесь неоткуда взяться, но я все-таки невольно оглядываюсь. Чтобы увидеть легкую рябь, скользнувшую по стене под ожившей картиной, в которой краски сменяются на пепел и тлен. От неожиданности замираю, а в себя прихожу от жесткого прикосновения пальцев к подбородку.

    В меня словно молнией ударяет, я даже не сразу понимаю, что происходит. Ожерелье-ошейник оживает, сползая в его ладонь покорной змеей, а в следующее мгновении элленари отбрасывает его на другой конец зала. Миг — и краски перед глазами стираются, а потом снова вспыхивают, ослепительно ярко. Я чувствую прикосновения пальцев к щеке так остро, как ничто и никогда.

    От этого прикосновения кожа горит, полыхает, как его волосы, и весь мир сходится в его глазах. Опасный, темный взгляд вонзается в меня, вызывая одно желание: податься вперед, коснуться кончиками пальцев легкой щетины, губами — губ. Все это так остро, так яростно, так горячо, что мне становится нечем дышать, особенно когда он, скользнув пальцами по моей щеке в небрежной ласке, убирает руку.

    Кажется, с моих губ срывается стон, не то отчаяния, не то разочарования, и я тянусь за продолжением этого прикосновения, когда слышу:

    — Вы больше никогда не поставите мои слова под сомнение в присутствии посторонних, — этот голос ввинчивается в сознание сквозь исступленную жажду прикосновений, до этой минуты неведомую. Пульсация на руке, на предплечье, в плече, чувствуется, как биение сердца. — В противном случае я сниму с вас защиту и закончу то, что начал сегодня, на глазах у тех, в присутствии кого вы в следующий раз решите показать характер.

    Последние его слова ударяют, как пощечина, и наваждение рассеивается. Вместе с ним рассеивается жар в груди и боль от невозможности почувствовать его губы на своих. Осознание того, что мне только что довелось испытать, жаром плещет на щеки, заставляя сжимать кулаки.

    — Надеюсь, мы с вами друг друга поняли, леди Лавиния. А теперь — если пожелаете, разумеется, принесите защиту. Я вам ее верну.

    Я — маг жизни, я не умею ненавидеть, но сейчас понимаю, что рядом с ним могу научиться.

    — Что ж, — говорю я, — если ваш удел — брать женщин под властью чар на глазах у всех, то я ничего не могу с этим поделать.

    После чего возвращаюсь на стул без его помощи, даже не взглянув в сторону клятого ошейника. Меня трясет не то от пережитого, не то от осознания, что я целиком и полностью в его власти, тем не менее внешне я остаюсь спокойна. Расстилаю салфетку на коленях и дожидаюсь, пока он займет свое место.

    — Вы так и не сказали, чем из того, что здесь есть, я не смогу отравиться, — говорю я и спокойно встречаю взгляд, полной беспросветной тьмы.

    — Для людей в Аурихэйме губительны лишь плоды грига. Это яд, который убивает мгновенно.

    — А для элленари? Есть здесь какой-нибудь смертельный яд для элленари?

    — Вы нарочно испытываете мое терпение, леди Лавиния?

    Испытываю? Это я даже еще и не начинала. Поэтому сейчас с милой улыбкой произношу:

    — Ну что вы, ваше аэльвэрство. Мне просто нужно знать, чем я могу защищаться в случае чего.

    — Вы здесь под моей защитой, — почти рычит он. — Никто не посмеет причинить вам вред.

    — Да? — я все-таки рискую и кладу себе странное по виду блюдо, чем-то отдаленно напоминающее овощное рагу под соусом. — Это вы сейчас о тех, на глазах кого собирались учить меня уму-разуму, задрав мне юбки?

    Матушка упала бы в обморок от подобного заявления, у Золтера лишь раздуваются ноздри. Меня окатывает его яростью, как ледяной водой с неба ближе к концу осени, я же опускаю глаза и пробую кусочек. По вкусу чем-то напоминает смесь картошки с горохом, разве что более твердое и волокнистое. Понимая, что говорить со мной сейчас себе дороже, его аэльвэрство предпочитает трапезничать молча, и я целиком и полностью поддерживаю его решение.

    Так проходит наш первый совместный завтрак.

    Когда он, наконец, поднимается, чтобы отодвинуть мне стул, я интересуюсь:

    — Со мной была девушка. Где она?

    Я отчетливо помню слова Льера: «Ты пойдешь с нами, девочка?», — и ответ девушки: «Да», но сейчас несмотря на это надеюсь услышать, что она осталась в Мортенхэйме, и что последнее мне показалось сквозь пелену морока элленари.

    — Она в целительском корпусе.

    — В целительском?! Что с ней?

    Золтер смотрит на меня сверху вниз, и коротко произносит:

    — Не перенесла перехода.

    Loading...

      Комментарии (41)

      1. Здравствуйте это книга про сестрёнку Терезы?

        1. bekbalayeva, добрый день! Да, про Лавинию

      2. Вся серия великолепна! Когда читаешь, невозможно оторваться, влюбляешься в героев и тебе их становится мало! Очень хочется продолжения историй об этой Семье. Таких, чтобы они не расставались, были дружны, преодолевали, поддерживали, учились и своей любовью побеждали все нехорошее в мире! Столько добра и чистоты в ваших книгах. Респект!

        1. Ирина_k, спасибо 🤗 Еще есть бонусная повесть — Снежное колдовство

          1. Ксения, И ее прочитала с огромным удовольствием, ..извините, не совсем по порядку (после книг о Терезе), потом вернулась и снова перечитала…. Ваши книги как особый десерт для сладкоежек, замираешь, открываешь вкус, наслаждаешься…. Спасибо!💞🌟🌈

            1. Ирина_k, Там просто еще немного Эрика 😘

      3. …чуточку не хватило благодарности от Лавинии и Льера -Эльгеру, все-таки он многим рисковал, когда решил им помочь, причем без длительного обдумывания, почти сразу, поняв ее логику и чувства. Вообще очень притягательный характер у него кристаллизовался: логик, немногословный и остроумный.

      4. Спасибо!!! Вот и закончилась эта история! Безумно понравилась вся серия! Впервые встречая Лавинию в первой части, я уж думала у неё все будет хорошо. А тут оказались такие тайны и секреты….. Рада, что все смогли найти свою счастье! И даже Эрик

      5. Скажу просто — я полном восторге!!! Спасибо за Ваши книги!!!!

      6. Спасибо ❤️ книга интересная, захватывающая. Начинала её читать на Литнет, но сначала не поняла её, а вот когда начала читать серию «Леди Энгерии» с первой книги уже здесь на сайте, тогда читать намного интереснее. Серия понравилась 👍 показаны разные девушки с разными характерами, интересными историями. Начинайте читать серию с первой книги не пожалеете 👍👍👍

        1. Вера, Я никак не могу разобраться какая книга идет за какой 🙈Прочла Девушку в цепях, затем Цепи его души и решила прочитать все книги этой серии… Но что то совсем потерялась, в какой последовательности это делать…

          1. skmariha, Информация, как настроить фильтр по сериям книг есть в Справке 🙂

            1. Ксения, Спасибо ❤

      7. Какие же они чудесные, не хочется чтобы эта серия закончилась, так полюбила этих героев, что ещё не раз их перечитаю все книги

      8. История захватила, ситуации разрешались неожиданно и не стандартно. Такие истории запоминаются. Спасибо.

      9. Дочитала книгу!!! Она восхитительная, оторваться не было сил!!!!

      10. Вот это история бедной девочки!! Читаю и хочется узнать что же будет дальше!! Супер книга.