Лиарха
Глава 5. Чудесный во всех отношениях день
У судьбы явно странное чувство юмора, потому что вторая случайная встреча за столь небольшой промежуток времени — это уже слишком. Точно так же, как слишком — видеть эту девицу рядом с ним. Во-первых, она въерха. А во-вторых, это ее жизнь. Моя жизнь в этом доме взятая взаймы, почти так же, как были взяты взаймы мгновения жизни рядом с ним. Все, что у меня появилось благодаря покровительству Дженны, у которой в свою очередь покровительство от… едх бы его побрал, почему именно сейчас я не могу сразу вспомнить его имя — Мильен Т’ерд — у таких, как эта девица просто по праву рождения.
Потому что они вроде как нас защищают.
От силы стихии.
Ха.
Еще десять раз ха.
И еще сто вдогонку.
Я собираюсь пройти мимо, когда К’ярд интересуется:
— Что, даже не поздороваешься?
— А должна?
— Дверь ты тоже не должна закрывать?
Я резко разворачиваюсь и понимаю, что дверь действительно не закрыта. Она даже не прикрыта — потому что замок срабатывает автоматически, стоит ее захлопнуть. При мысли об этом хочется побиться головой о стену. Я дергаю ручку на себя, и дверь запечатывает квартиру.
Правда, теперь убегать уже поздно, да и зачем?
С какой радости мне вообще убегать?
Я выразительно смотрю на К’ярда и так же выразительно говорю:
— Добрый день!
— Если он добрый, — хмыкает он.
Девица переводит взгляд с меня на него, с него — на меня, и обратно. Не представляю, насколько еще затянутся эти гляделки, поэтому говорю:
— Мне пора на работу, — и снова собираюсь пройти, и он снова меня останавливает.
— Думаю, нам нужно поговорить.
— Что, прямо здесь?
— Прямо здесь тебя чем-то не устраивает?
Я смотрю ему в глаза. От сгущающегося напряжения разве что воздух пополам не раскалывается, как камни от силы въерха. Или как волна от…
Чтоб его!
Я с трудом подавляю желание вытащить очки — в такое время это будет очень актуально. И еще актуальнее будет, если у меня прямо сейчас вспыхнут глаза. Не должны бы, рядом нет воды, но рядом есть он — и это уже само по себе опасно. Поэтому я делаю вдох, выдох, и только после этого говорю:
— Возможно, тем, что мы не одни.
— Лира моя девушка.
— Правда? Тогда не вопрос. — Я складываю руки на груди. — С твоей предыдущей девушкой мы даже подружились. Так что? О чем ты хотел поговорить?
Рука К’ярда ложится на талию девицы, она в ответ обнимает его за плечи. Вызывая у меня совершенно безотчетное желание побить головой о стену уже ее.
— Ты здесь живешь?
— Как видишь. А ты в гостях?
— Нет, я снял квартиру, чтобы быть поближе к Лире. Так что теперь мы соседи.
— Потрясающие новости. Это все, о чем ты хотел поговорить?
— Пожалуй, да. Не хотел, чтобы между нами возникло недопонимание.
Я не уверена, что сейчас выговорю последнее слово, потому что желание побить головой о стену хоть кого-нибудь становится животным, диким и безотчетным. Но главное — это то, что рождается у меня внутри, что-то гораздо более серьезное, чем то, что повредило кран в Кэйпдоре. Поблизости никаких кранов, но если я вывернула раковину наизнанку, шутить с этим лучше не стоит.
— Между нами все предельно ясно, — сообщаю я. — А теперь мне действительно пора на работу.
Я подхожу к лифту, вдавливаю палец в панель.
Вообще-то мне еще рано на работу, я вышла в магазин за продуктами, но не уверена, что хочу сюда возвращаться. Мало ли — опять встречусь с соседями, а в этом доме окажется слишком хлипкий водопровод.
На улицу я вылетаю, понимая, что забыла застегнуться, но у меня нет ни малейшего желания застегиваться. Несмотря на то, что холодный ветер врезается в грудь, мгновенно пропитывая одежду и кожу ледяными хлесткими потоками, до магазина я так и дохожу, в расстегнутой куртке. Перед раздвижными дверями меня уже колотит, но именно эта дрожь мне сейчас и нужна. Чтобы немножко остыть.
В магазине я не могу согреться.
Этот магазин — совершенно не такой, к каким я привыкла на пятнадцатом. Здесь несколько этажей, и все это продукты. Полки с продуктами просто ломятся от изобилия. Можно взять, что угодно. В кафе, расположенном на втором этаже, можно взять готовые блюда. У меня в квартире даже есть плита, на которой можно готовить.
И все равно я не могу отделаться от мысли, что живу взаймы.
Дженна обеспечила моих сестер охраной, если быть точной, охраной их обеспечил Н’эргес. Их постоянно сопровождают — никому из Ромининых дружков к ним не подобраться. Меня пока оставили в покое, но это в покое — как обманчиво-спокойная гладь воды перед штормом. Близится день интервью, которое перевернет мой мир, и вот тогда… Что будет тогда, я не знаю.
Меня по-прежнему знобит, но я хожу между полок, швыряя в эйротележку продукты и первое, что приходит в голову. Полотенца. Новое постельное белье. Всякие приятно пахнущие флакончики с гелями для душа. Шампуни. То, что у меня стоит в ванной — это привычки из прошлой жизни. Все очень скромно, все очень-очень дешевое. Все очень не для такой квартиры, не для такого района, не для такой жизни — как у этой девицы!
Да что со мной такое?!
Дженна сказала, что я могу ни в чем себе не отказывать, и я не буду отказывать. В конце концов, они собираются использовать меня в своих целях, а я использую их. Все честно.
Останавливаюсь напротив закрытых полок, где за стеклом с электронным замком запечатан дорогой алкоголь. Я смотрю на бутылки, возвышающиеся рядами, и ни одно название мне ровным счетом ни о чем не говорят. Говорят только цифры на этикетках, обозначающие крепость.
— Могу я вам чем-то помочь, нисса? — Ко мне подходит девушка-консультант. — Выбираете напиток для какого-то случая?
«Хочу разбить бутылку о чью-то голову».
— Не по случаю. Просто так.
— Что-то покрепче или послабее?
— Покрепче.
— Тогда могу вам предложить…
— Вирна?! Невероятно!
Я поворачиваюсь — медленно, и вижу стоящую рядом Кьяну.
Чтоб меня в Ктарианскую впадину засосало.
Сегодня просто день незабываемых встреч!
Консультант тактично отступает и уходит, а я остаюсь один на один с бывшей девушкой К’ярда. Интересно, меня можно назвать бывшей девушкой К’ярда? И как часто они у него менялись? Прямо так и подмывает спросить это у Кьяны, но она совершенно не виновата в моем настроении. И в том, что отец К’ярда оказался прав: нам с ним было не по пути.
— Привет, — отвечаю я.
— Привет! Ты что здесь делаешь?
— Я здесь живу. Поблизости.
И К’ярд со своей новой девушкой тоже.
Сдались они мне!
Кьяна смотрит на меня молча, а потом улыбается:
— Так это же здорово! Значит, мы почти соседи.
Вот что не так с этой девушкой? Если вспомнить, как мы расстались в прошлый раз…
— Почти — потому что мы с Харом живем с другой стороны Четвертого. Здесь просто случайно оказались, и я решила зайти в магазин. Чтобы потом сразу домой.
Я просто не представляю, что на это ответить. Хотя бы потому, что мне нельзя с ней общаться, но и уходить тоже отчаянно не хочется. Кьяна — как островок уверенности и спокойствия, она такая самая по себе. Мне не хочется быть с ней грубой, не хочется снова отталкивать, мне просто…
Хочется с ней дружить.
Почему все так сложно?!
— Чудесно. Передавай Хару привет, — говорю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Она легко касается — не меня, эйротележки. Видимо, помнит о том, что было в прошлый раз от ее прикосновения.
— Вирна. Я очень рада тебя видеть.
В ее словах — ни капли фальши, заподозрить Кьяну в неискренности все равно что заподозрить Ромину в любви к людям. Она настолько откровенная и прямолинейная, что сомневаться не стоит: действительно рада.
— И я была бы рада еще больше, если бы мы с тобой продолжали общаться.
— Что, даже несмотря на твою дружбу с К’ярдом? — Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить.
— При чем тут Лайтнер? — Кьяна пожимает плечами. — Меня совершенно не касается то, что между вами произошло. Я сейчас общаюсь с тобой и говорю о том, что хотела бы как-нибудь с тобой встретиться и просто посидеть где-нибудь. Что скажешь? Можем сходить в парк, пока не стало слишком холодно.
Мне отчаянно хочется согласиться, хотя я должна отказаться.
Но ведь если я один раз просто схожу с ней в парк или посижу в кафе, ничего страшного не случится? Теперь, когда Дженна и Н’эргес и Т’ерд заполучили меня, им больше нет никакого дела до того, с кем я общаюсь. Но Кьяна — въерха, а я собираюсь разрушить их мир.
Все эти мысли проносятся в голове столь стремительно, что я не успеваю даже задержаться на какой-то одной.
— Мой номер у тебя есть, — произносит она. — Так что как надумаешь — пиши. Будет здорово!
Кьяна улыбается и сворачивает к полкам с полуфабрикатами, а я толкаю тележку мимо стеллажей с алкоголем. В том, что будет здорово, я не сомневаюсь, главное, чтобы потом не получилось, как с К’ярдом. В том, что получится, я тоже не сомневаюсь, потому что после моего интервью Кьяна даже смотреть на меня не захочет, не говоря уже о чем-то большем. Если наши «отношения» с Лайтнером ее «не касаются», то это коснется так или иначе. Это так или иначе коснется любого въерха или въерхи, поэтому пусть уж лучше она меня ненавидит вдали от меня, чем когда мы снова начнем общаться.
На тапет некстати приходит сообщение: «Надо поговорить».
Сообщение от Вартаса, и я быстро набиваю ответ: «Не сейчас».
«Сейчас».
Он набирает меня раньше, чем я успеваю закрыть сообщения.
— Сколько еще ты будешь кормить меня завтраками?
Сговорились они все, что ли?
— Я обещала поговорить с Дженной, когда представится удобный случай. Пока он не представился.
— Зная тебя, он не представится никогда.
Я невольно понижаю голос:
— Тебе не кажется, что это не совсем то, что стоит обсуждать по тапету?
— Кажется. Поэтому я сейчас еду в «Бабочку». С тобой или без тебя, но я с ней познакомлюсь.
Я. Его. Ненавижу.
Это первое, что приходит мне в голову. А второе — я его убью.
Да, как ни посмотри, сплошные деструктивные мысли.
— Ты хоть понимаешь, к чему это приведет? — шиплю я.
— Кажется, у тебя нет выбора, Вирна. Я буду ждать тебя у «Бабочки» через час. А потом буду действовать по обстоятельствам.
— Вартас!
Он уже отключился. Набираю его — тщетно. Точно так же в пустоту уходят несколько сообщений, пока я, напрочь забыв о том, что собиралась купить на самом деле, веду эйротележку к кассам самообслуживания. Из магазина вылетаю с пакетами, бегу до дома, где сбрасываю их прямо в коридоре и кричу:
— Митри! Разбери сумки!
После чего снова выбегаю на улицу. Здесь не так далеко, но не так далеко — это когда ты не торопишься, и все складывается как нельзя лучше. Когда торопишься, все не складывается, гусеница уходит из-под носа, потом я вспоминаю, что забыла внести обязательный взнос за обучение Митри и Тай, и, уткнувшись в платежную систему, благополучно проезжаю станцию.
Назад возвращаюсь уже в таком состоянии, что Вартасу действительно грозит избиение (точнее, грозило бы, если бы не его владение вар-до), поэтому когда я вижу его у дверей, шагаю к нему и вцепляюсь в рукав куртки с такой силой, что тот не трещит по швам только чудом.
— Пойдем.
— Куда? — интересуется он, перехватывая мою руку.
— Туда, где мы можем поговорить спокойно.
— Не уверен, что ты настроена говорить спокойно.
— После того, что ты мне устроил?
— Я тебе устроил?! — Он выделяет «я», а после шагает ко мне вплотную, врезаясь в меня, телом в тело. — Ты обещала, Вирна. Ты должна была нас представить!
Теперь уже он сжимает мои запястья, но я почему-то чувствую его взгляд на своих губах гораздо более отчетливо, чем это прикосновение. Дурацкая мысль приходит совершенно не вовремя: я представляю К’ярда с его девушкой, и думаю о том, что будет, если я поцелую Вартаса.
К счастью, отрезвление наступает гораздо быстрее, чем я успеваю это сделать: ветер швыряет мне на лицо прядь волос, я вырываюсь и отступаю.
— Такие дела быстро не делаются, — говорю я.
— В твоем случае они вообще не делаются.
— Откуда ты знаешь, что делается в моем случае, а что нет?
— Так расскажи мне.
Только сейчас я замечаю, какого цвета у него глаза. Точнее, я замечала это и раньше, но замечала иначе. Не рассматривала крапинки на сером полотне радужки, чуть более темные, чем они есть на самом деле. И не думала о том, что цвет его глаз напоминает море в пасмурный день. Океан таким не бывает, никогда. А вот море — более чем.
— Вы с Лэйс очень похожи, Вирна. — Он усмехается. — Твоя сестра тоже считала нормальным, что я просто бегаю рядом с ней. За ней. Принимаю все, что она говорит и делает, и не выступаю.
— Лэйс была твоей девушкой. Это твоя проблема, что ты не сумел ее разговорить. Что касается меня, мне совершенно не нужно, чтобы ты за мной бегал.
Он усмехается снова, а потом неожиданно, рывком притягивает меня к себе и целует. Мы снова ударяемся друг о друга, но на этот раз из меня выбивает остатки воздуха, а последнее дыхание уходит в его губы, которые жестко сминают мои. Я упираюсь руками ему в грудь и чувствую, как в мою ладонь ударяется его сердце, ответом на это глухо ударяется о ребра мое.
Рывок назад — но он меня не отпускает, только чуть размыкает губы и говорит:
— Конспирация.
Его дыхание обжигает, я чуть поворачиваю голову и вижу, что на нас смотрит один их охранников.
— Бардж, привет! — говорю я, теперь уже с силой отталкивая Вартаса. — Разве сегодня твоя смена?
— Гирену стало плохо с сердцем, и Н’эргес в срочном порядке выдернул меня. А это твой парень, выходит? Приятно познакомиться! Бардж.
— Вартас. —Не отпуская моей талии, Вартас протягивает ему руку.
От такого мой инстинкт самосохранения окончательно дает сбой, и я изо всех сил наступаю ему на ногу.
— Вирна, — цедит он, когда охранник уходит к служебному входу.
— Вартас. — Я мило улыбаюсь. — Тебе не кажется, что ты не имел права представляться моим парнем?
— Кажется, он сам это предположил. И кем ты предлагала мне представиться? Случайным знакомым, который тискает тебя на улице? — Он кивает в сторону, куда ушел Бардж. — Вирна, почему ты не хочешь представить меня Дженне?
— Потому что обстоятельства изменились.
— Снова?
— Они все время меняются. — Я складываю руки на груди. — Завтра меня ждут в политари по поводу обвинения Д’ерри. А через несколько дней с подачи Дженны я даю интервью.
— Интервью? — спрашивает Вартас. — Почему ты мне ни о чем не сказала?
— Потому что я не твоя девушка, — говорю я. — Так что? Пройдемся, и ты меня выслушаешь? Или все еще собираешься к Дженне?
Вартас кивает и протягивает мне руку. Я ее не касаюсь.
— Я не Лэйс, — говорю я. — Предлагаю об этом не забывать.
Он смотрит на меня долго, будто ждет продолжения, потом произносит:
— Хорошо.
— Хорошо, — отвечаю я.
И мы вместе идем по улице в сторону ближайшего кафе.
У меня под подозрением Лира. Очень как-то резко въерхи нашли миротворцев.
Лира- точно постаралась, козаааа.А мама Къярда точно не лиарха или его предок, возможно, даже от союза въерха и лиархи или наоборот?
vitacherkasy, При соприкосновении вьерха и лиархи , ожоги . Это проблема Лайта и Вирны .
vitacherkasy, Во взгляде мамы неотвратимость и уверенность в том, что задумала.
— Раз отец не хочет поделиться с тобой силой, это сделаю я.
Ну что за едх!
Если меня могло еще что-то удивить, то это только что произошло. Сегодня просто день удивлений для Лайтнера К’ярда!
— Мам, что за глупости…
— Не глупости. Я тоже въерх.
— Ты женщина! К тому же, у тебя слабое здоровье.
Мать Лайта вьерх
Ну что же, вывели ребят погулять. И тут же нагрянули политари или кто-то там из военных. Лира видимо все же передала весточку, нервная наша. Зато теперь, надеюсь, ребята поговорят с Дигхардом! А там, может и выяснится как Вирне и Лайту быть вместе. Я вот еще думаю, а почему мама Лайта постоянно болеет?
Лена, Да, кстати интересно, почему она болеет?
mgalinas, Может она тоже Лиарха?
Лена, у матери Лайта до того, как она вышла замуж за его отца, был роман с человеком. Об этом говорили на том шоу, в котором участвовала и Вирна, так что подозреваю, что Лайт вообще не сын Диггхарда К’ярда. Может и сила у него не такая, как у отца по этой причине. Въерд-полукровка. А сила матери ему родственна, потому и было Лайту от силы матери хорошо, в отличии от отца. Полукровка Лайт и полукровка Вирна, может, всё же у них есть шанс? При каких-то условиях. Крутятся разные версии в голове. Да и полукровками ещё вопрос большой.
Тьяна, По-моему, где -то писалось, что Лайт очень похож на отца.
Щекн Итрч, Возможно. Ну тогда подозрения только и останутся подозрениями. Версия обрушится, а я соглашусь с тем, что будет у авторов в продолжении, потому что в любом случае это будет интересно.
Тьяна, Не думаю, что роман ее настолько далеко зашел, а Дигхард не похож на того, кто спокойно проглотит и роман и ребенка от другого мужчины.
Тьяна, А почему бы и нет..не родненький сыночек..
Тьяна, По-моему раньше в книге было общественное предположение, что Лайтнер не сын Дигхарта, но расследование опровергло эти домыслы.
RozInna, Ну правящий может сделать любые документы. Что же он будет подставлять свою жену? Да и самому с таким компроматом не айс. У магов всегда первенцы очень сильные, если родители оба маги. А у Лайтнера была сила слабее, чем у отца, да и сила его не подошла Лайту, подозрение вызывает этот факт. Да и отношение у Диггхарда не ахти какое к сыну. Мать гнобит всё время. Наводит на подозрение. Может и зря подозрения высказываю, но вот как-то задумалась.
Лена, Нет, она не лиарха. Где — то в книге ранее была глава о том , что она делилась с Лайтнером своей силой въерхов , когда он совсем потерял свою магию.
annabinari, С учетом того, что она его мама — он ее силу принял. Мы же в целом имеем представление о силе лиарх только по легендам, в которых невозможно отделить правду от вымысла. Вон, Дженна лиарха, и она с въерхом.
mgalinas, Когда Лайт лишился силы, а отец вливал ему свою, то Лайт ощущал очень негативное состояние(боль), да и сама сила была ему не очень подходящей, хоть и мощной, да и быстро «утекала» из него. Когда однажды мать поделилась с Лайтом своей силой, он ничего подобного не ощутил, но мать сильно была после этого ослаблена и отец, узнав, был сильно зол на Лайта за это. Думаю, что силы у въерхов разные. Может агрессивная сила отца плохо влияет на силу матери и та болеет? Вот для Лайта наиболее приемлемой оказалась сила, полученная им во время секса с Вирной, он ведь полностью восстановился и ощущает свою силу просто огромной. А до этого, отец так гнобил Лайта, просто «расстилал его, как коврик», своей силой, когда злился. Думаю, что сейчас Лайт сможет противопоставить свою силу отцу, если будет в этом необходимость. По легенде, «Как земля полубила океан», въерха Хайенн забирала силу у лиарха Гора и он ослабел и умер, хотя всё красиво обставлено, они любили друг друга, а Гор, якобы, находясь далеко от воды слабел, а потом, при поцелуе просто «превратился в воду». Въерхи изменили легенды в свою пользу, оказалось вдруг, что лиархи не могли долго жить на земле, вдали от воды и теряли свою силу, а потом и вовсе ушли, потому что сила въерхов негативно влияла на их силу. А может было всё проще, въерхи забирали силу лиархов и тем самым ставили их на грань выживания и они, кто погиб, а кто вовсе решил уплыть в океан, чтобы не погибнуть тоже. Гены остались в полукровках, ведь с людьми были совместимы, что въерхи, что лиархи. Думаю, что Вирна и сёстры и являются теми самыми полукровками. Это просто дополнение к тому, что Лайт взял силу у Вирны. А о том, почему сила одного въерха может как-то влиять плохо на силу другого въерха, вот тут уже вопрос.
Лена, Может на Лире какой передатчик позволяющий отследить местоположение….
Лена, Хорошо бы
Ну вот поэтому Лира и пыталась смыться, значит, знала, что въерхи прилетят всё тут рушить. Значит она и сдала их пещеры как-то.
Спасибо! Лира все таки сдала.. папаше Лайта ? Недаром на улице кричала о подземных пещерах … 👹👹👹👹
А въерхи как здесь оказались?! Лира подсобила? Спасибо!))
Лира мне очень напоминает Шерил из сериала «Ривердейл». Такая же стервозная😄
Ну точно, на Лире какой-то датчик или спрятанный телефон, поэтому их нашли.
Вот Лира, вот коза😶🤬
Ого! А среди миротворцев вьерхи есть… крепенькие должны быть, удержать обломки скалы над головами силу нужно ого-го…
Марина, Нет , они люди и вьерхов ненавидят .
Марина, Навряд ли вьерхи среди миротворцев. Скорее всего среди нападающих. Возможно отец побеспокоился, чтобы Лайт не пострадал, дал указание аккуратно вскрыть убежище…
Марина, Вы думаете скалу удерживают Лайт, Хар и Кьяна? Вирна в ПВ обрушила потолок, но может есть способности к удержанию тоже? Глядишь вместе и дадут отпор, вот сейчас эту скалу бросят на бронированные эйрлаты, те и попадают. Эх, мечты!