Снежное колдовство

14 settings

    Луиза

     

    — Мамочка, но вы же не расстанетесь с папой, правда? — спрашивает Хлоя, и, хотя я уже раз десять за сегодняшний вечер повторила ей, что даже в мыслях такого не держала, она смотрит на меня большими глазами, как напуганный лисенок.

    — Солнышко, что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

    — Поцелуй папу.

    Я чуть не поперхнулась воздухом, особенно учитывая, что папа в этот момент зашел в комнату. Он оставался на мужской разговор с Дареном (подозреваю, что по тому же поводу, что и у меня с Хлоей), и вот сейчас заглянул к нам.

    — Мне велено тебя поцеловать, — приблизившись, еле слышно говорю Винсенту и касаюсь губами его губ.

    Легко, но в меня словно ударяет сотней тысяч искр, от которых по телу течет огонь. Так было всегда, и когда его рука ложится мне на талию, мне становится слишком тесно и слишком жарко в платье. Чтобы этого не показать (в первую очередь себе, и только потом — ему), я с улыбкой разворачиваюсь к дочке.

    Она тоже улыбается, пока еще недоверчиво.

    — Вы правда не расстанетесь? Правда-правда? — она заглядывает мне в глаза, и я невольно нахожу руку Винсента и сжимаю.

    — С чего ты вообще такое взяла?

    — Тетя Лавиния и дядя Майкл расстались.

    Я чуть не поперхиваюсь второй раз за вечер, а Винсент чуть сильнее сжимает мою руку и ведет меня к кровати, где под одеялом устроилась Хлоя.

    — Майкл Эрден был недостоин твоей тети, — произносит он.

    — А ты достоин мамы?

    Только дети могут спросить это так: без задней мысли.

    — Разумеется, достоин, — отвечаю я. — Что за вопрос, Хлоя?

    — Правда? Я рада!

    Моя девочка улыбается, когда Винсент наклоняется, чтобы ее поцеловать, а следом ее целую я. Мы поправляем ей одеяло: я с одной стороны, он с другой.

    — Спи, малыш, — произносит муж.

    — Хорошо, папочка.

    Хлоя уже и так полусонная. Все, что ее волновало — это не расстанемся ли мы, и теперь, когда вопрос решен, после всех волнений и тревог она почти сразу проваливается в сон. Поворачивается на другой бок и сладко сопит, и Винсенту даже не приходится прибегать к узорам армалов. Мы с ним договорились, что он поможет ей заснуть, но…

    — Наша дочь очень сильная, — говорю я.

    — Вся в тебя. — Винсент внимательно на меня смотрит. — Спасибо за то, что не стала ничего говорить при ней.

    — Не стала говорить — что?

    Вместо ответа муж увлекает меня в сторону дальних дверей: наши с Винсентом спальни соединены гостиной. В последнее время в Мортенхэйме мы опять спали вместе, но в Ларне не взяли с собой няню, поэтому я делила комнату с Хлоей. Мы оставляем двери чуточку приоткрытыми, чтобы видеть спящую дочь, и муж набрасывает полог безмолвия.

    — Что ты хочешь от меня уйти, — говорит он.

     

    Винсент

     

    Луиза молчит, а я не знаю, как продолжать разговор. В кои-то веки — не знаю.  Просто не представляю, как заговорить о том, о чем должен. Когда я пришел в себя — там, в коридоре, после бесконечных снов, в которых Луизы больше рядом со мной не было, первым делом бросился к ней. Мне казалось, что я умру, если она меня оттолкнет, но она не оттолкнула. Я держал ее на руках, и она смотрела мне в глаза. А после, когда на лестнице раздались крики и голоса, зовущие нас, приняла мою руку, чтобы подняться.

    Все произошло настолько быстро, что мы почти не успели опомниться — и хорошо. Потому что когда мы окончательно пришли в себя, к нам уже подбежали Жером и Дарен, который сообщил, что с Хлоей все в порядке. Правда, уложить ее мы не могли долго, она отказывалась оставаться даже с братом на время, пока мы спустимся со всеми в столовую. Только когда Луиза сказала, что «маме с папой очень нужно поговорить», согласилась.

    Она вообще прирожденный дипломат, моя Луиза.

    — Хлоя боялась, что мы расстанемся, — произношу я и сразу же добавляю: — И Дарен тоже.

    Я все-таки говорю, но совсем не то, что хотел сказать на самом деле.

    — Мы… перекинулись с ним парой слов. Перед тем как он ушел к себе.

    Луиза пожимает плечами.

    — Нет ничего удивительного в том, что у наших детей одинаковые страхи.

    — Есть что-то удивительное в том, что с нами всегда происходит то, чего мы больше всего боимся.

    — Не всегда. Мы в любой момент можем это остановить и все прекратить. Пока мы управляем своими страхами, они не имеют возможности управлять нами.

    — Иногда мне кажется, — с усмешкой говорю я, — что в парламенте стоит сидеть тебе, а не мне.

    — Иногда тебе не кажется, — насмешливо отвечает Луиза. — Винсент, ты так и будешь ходить вокруг да около, или все-таки скажешь, что собирался?

    Что я не готов ее отпустить? И никогда не буду готов?

    Как мне об этом сказать? Особенно после всего, что случилось. Но с чего-то начинать надо.

    — Луиза, — произношу я, все-таки шагая к жене, — я так боялся тебя потерять, что окончательно обезумел. Когда-то мне казалось, что этот страх — страх, что ты снова уйдешь, что снова захочешь окунуться в ту жизнь, которой жила до меня, остался в прошлом. Увы, он оказался гораздо сильнее, и стал еще сильнее после нашей ссоры. Когда ты начала от меня отдаляться, я понял, что ты близка к этому, как никогда. Что ты остаешься рядом только из-за наших детей…

    — Что?!

    — Разве это не так? В последнее время…

    — Знаешь, Винсент, — сказала она, складывая руки на груди. — В последнее время у тебя, похоже, отшибло мозги. Тебе в голову не приходило, что до тебя у меня жизни не было? Что вся моя жизнь, все эти годы без тебя, в Лигенбурге, вся эта блистательная жизнь на сцене были всего лишь… подменой? Что я не могла тебя забыть? Что я ни на минуту тебя не забываю, даже когда ты уезжаешь в свой парламент? Я все время думаю о тебе. Только о тебе и о том, что я для тебя — слишком свободная. Слишком непохожая на твою мать и сестер, на женщин, к которым ты привык. Да, именно так и я думаю, что тебе нужна была женщина, которая просто будет рядом и будет думать так же, как думаешь ты. И это полная чушь!

    Последнее она чуть ли не выкрикивает мне в лицо.

    — Так же, как полная чушь то, что ты мне только что сказал! Остаться с тобой из-за детей!

    Она распаляется настолько, что на светлой коже проступают красные пятна, а я перехватываю ее за талию и притягиваю ее к себе.

    — Луиза…

    — Пусти!

    — Нет. Не пущу, — говорю я. — Ни сегодня, ни когда-либо еще я больше никуда тебя не пущу. И не отпущу. Прости меня.

    Слова вырываются так легко, как никогда раньше. Раньше мне всегда сложно было просить прощения, и еще сложнее признавать, что я могу ошибаться. Хотя бы насчет Эльгера. Да, он причинил моей сестре немало зла, но он же ее и спас. Спас от своего отца-чудовища, вернул им с Анри долг жизни. И после… в том числе и сегодня, он сказал правильно: это и его семья тоже. Отныне мы все семья.

    — Прости меня, — повторяю я. — За мою упертость и черствость. За невнимательность. За то, что временами не могу совладать со своим темпераментом. И уж тем более не могу совладать с твоим.

    У Луизы расширяются глаза.

    — Мне всегда не хватает твоих насмешек. Не хватает наших пикировок. Не хватает тебя. Почти год, когда мы были в ссоре, когда я думал, что снова тебя потерял, я не мог найти в себе сил, чтобы решиться на этот разговор. На такой разговор, который должен был состояться уже давно. То, что ты говорила — это не чушь. Это твой страх. И мой самый сильный страх — потерять тебя. Моя Луиза…

    Кажется, я за всю жизнь столько не говорил о своих чувствах, поэтому сейчас не знаю, что еще добавить. Просто не представляю. Наверное, тут и нечего добавлять, поэтому я сейчас просто смотрю в глаза жены, которые неожиданно начинают блестеть.

    — Винсент Биго, ты… ты просто…

    Она ударяет меня кулаком в грудь.

    — Я даже не знаю, как тебя назвать, чтобы не испортить репутацию герцогини!

    Вместо ответа я притягиваю ее к себе.

    — Я люблю тебя, — говорю я. — Всегда любил и всегда буду любить. Но чтобы не испортить репутацию герцога, вынужден настаивать на том, чтобы ты называла меня по имени.

    Не дожидаясь ответа, притягиваю ее к себе и целую. Так, как не целовал уже очень давно, и, пожалуй, оно того стоило. Меня всегда сводила с ума ее близость, а сейчас сводит вдвойне — я словно заново узнаю свою жену, раскрываю все грани ее чувственности. А чувственности в ней столько, что охватившее меня пламя такое же, как бесконечно слепящее пламя ее волос.

    Запускаю в них пальцы и слышу в ответ тихий, грудной стон, и мой самоконтроль окончательно летит ко всем демонам.

    — Винсент… — еле слышно шепчет Луиза. — Там Хлоя…

    — А здесь полог безмолвия, — говорю я и тихонько толкаю дверь, отрезая гостиную от спальни дочери.

    И снова впиваюсь яростным поцелуем в чувственный рот жены, чтобы без остатка раствориться в охватившем нас чувстве. Чувстве, которое сильнее любого страха. И которое срывается с губ Луизы гортанным:

    — Люблю…

    Loading...

      Снежное колдовство

      Подробнее

      Комментарии (245)

      1. Спасибо, как-неожиданно закончилось… я уже приготовилась к расследованию и поимке злодея или злодейки ))). Предполагаю, это начало новой истории?

        1. Наталья, предположительно да ))

      2. Спасибо за историю!! Мне очень понравилось, что рассказ велся от лица разных персонажей, как будто заглядываешь в сердце каждому. Вся серия леди Энгерии просто бомба!!! Я выпала из жизни, пока ее читала. Про Анри с Терезой перечитывала дважды. Оооочень хочу еще!!!!! Есть у вас планы продолжить серию?

        1. Юлия Миронова, идеи есть, но как и когда они будут реализованы — сказать сложно )

      3. Я бы еще почитала истории про очаровательных леди Энгерии. Может они какие-то еще праздники отмечают в большом семейном кругу?))

      4. Супер!!! Вот теперь история этой семьи кажется завершенной.Это моя любимая серия книг,пожалуй перечитаю заново.

      5. Милая, очень милая история! Как финальная точка ко всем книгам про эту семью. Спасибо!

      6. Невероятное, сногсшибательное, умопомрачительное, захватывающее продолжение. Теперь, как лучшие авторы, Вы просто обязаны поймать и наказать пакастницу Ирэю и её сообщников! Спасибо Вам, и буду ждать с нетерпением😊

      7. Шикарно. Свести всех персонажей под одной крышей олновременно. Круто очень.

      8. очень волнительно. спасибо за прекрасную историю.

      9. Сказочно))) снова погружение в этот мир, захотелось перечитать все части заново

      10. Спасибо за новую встречу с полюбившимися героями, получила огромное удовольствие